Станция "Самосуд"

Скорее всего придут снова…

— Разве деканат работает сегодня?

— Разгребаем завалы… Да суть не в этом! Просто будьте готовы к визиту. Всего доброго! — с этими словами лаборантка положила трубку, не дожидаясь ответа.

Послышались гудки. Трубка опустилась, а следом с тяжким вздохом, не ошеломленная, но уставшая от новостей, опустилась на стул Илинея. За последние несколько дней ее жизнь начала принимать весьма неприятный оборот. Она бросила пустой взгляд на плохо занавешенное окно. Густая, тянущая боль постепенно сходила на нет.

В конце концов, девушка откинулась на стуле и резко поднялась, решив, что все это проблемы ее из будущего, а она настоящая сейчас будет отдыхать перед завтрашними практикумами.

Она медленно и дотошно приводила себя в порядок, чего не могла позволить себе в обычные дни. Мысли уже блуждали где-то в центре, в области магазинов и парикмахерских, пусть не так давно она планировала провести «растратное турне» в совсем другом городе, но судьба распорядилась иначе. На кухне засвистел чайник, и минут через десять по квартире разнесся дивный, сладковатый аромат отвара сарцина — мелких полевых цветочков желтого цвета.

Может, жизнь и катилась черте куда, но, по крайней мере, этот день начал преподносить что-то приятное.

Где-то через час Илинея уже бродила по торговым кварталам, улыбаясь не особо довольным продавцам — все же большими траты были лишь на взгляд самой колдуньи и ее скромной зарплаты преподавательницы. Она шла по мощенной грязно-оранжевыми булыжниками площади, с которой торопливо сметали опавшие листья, и вскользь разглядывала витрины.

Она шла, радуясь долгожданной пустоте в голове, пока ее взгляд не зацепился за очаровательную подвеску в антикварной лавке. Символ на ней... Девушке показалось, что где-то она его уже видела.

Не раздумывая долго, она вошла в крошечный магазинчик. Пожилая женщина в «хищных» очках и юноша лет семнадцати, которому она что-то объясняла, вздрогнули — к ним явно давно не заглядывали. Через мгновение сообразив, что у них покупательница, женщина расплылась в доброжелательной улыбке, пока парнишка неловко откатился в сторону.

Илинея заторможено кивнула и прошла внутрь, якобы осматриваясь.

— Я хотела спросить: что за подвеска у вас на витрине? Круглая такая, с узором в виде завитков…

— А! Трискель! — женщина яро закивала в знак понимая. — Это, так называемый, родовой кулон. Этот символ принадлежал одному из ныне не существующих аристократических родов чародеев.