Любовь в отражении

Настроение было отличное, они шли, держась за руки, и просто болтали обо всем подряд.

– Знаешь, когда ты весь день собака, так приятно почувствовать себя человеком! – с энтузиазмом сообщил Кир.

– Не знаю, – захохотала Марина, – Так что ты со мной всем делись!

– Обязательно, – пообещал парень, и снова не сдержавшись притянул ее к себе и горячо поцеловал.

Потом все-таки вспомнил, что хорошо бы уже не нервировать Маринину маму, и с сожалением отпуская девушку, снова перехватил ее ладонь и пошел вперед. Неожиданно, когда пара уже почти вышла на освещенную улицу, Кир резко остановился.

В нескольких шагах от них, но вдали от фонарей что-то происходило. Какая-то возня, голоса, хотя интуиция подсказывала Марине – что-то нехорошее. Она почувствовала, как Кир, держащий ее за руку, напрягся. Он-то видит лучше – значит, есть отчего.

– Постой, пожалуйста, вот здесь, сбоку магазина, я на минуту, – попросил парень, отпуская Маринины пальцы и делая шаг вперед.

Девушка как раз сумела разобрать, что там два каких-то парня, грабят третьего.

Ее сердце испуганно сжалось, и она схватила Кирилла за рукав:

– Их двое! Может, не надо?

– Надо! Мне ничего не угрожает, просто поверь.

Когда Кир подошел к месту потасовки, у жертвы – мужчины интеллигентного вида лет шестидесяти – уже капала кровь из разбитого носа, а очки валялись сломанными на асфальте.

– А, Кирюха! Хочешь присоединиться? Боюсь, нам тут самим мало. Телефон и часы забрали, но вот бумажник что-то не отдает.

– Верните все, что взяли, и проваливайте.

Иначе я на вас заявлю, – с тех пор как дорожки Кира и Темыча с Реном разошлись, парень их видел всего несколько раз, но сразу узнал, как и они его.

– Смотрите-ка, – хмыкнул белобрысый, – малыш, похоже, вырос.

Сейчас действительно по комплекции Кир был выше на полголовы, да и в плечах пошире.

– Я не допущу беспредел в своем секторе. Или отдавайте и пошли вон или сейчас будут проблемы, – повторил Кирилл ледяным тоном.

Ренат, который всегда не блистал умом, ехидно осклабился.

Этому бы только подраться! Темыч же уже прикинул перспективы, зло зыркнул на Кира и, сплюнув ему под ноги, скомандовал приятелю:

– Верни!

– Что?! – лицо бультерьера вытянулось.

Вот ей-богу, даже в своей человеческой ипостаси он продолжал оставаться булем.

– Верни, я сказал! – уже рявкнул Темыч, и Рен нехотя исполнил приказ.

Мужчина, получив свои вещи и прижимая платок к лицу, поспешил скрыться. Бывшие приятели остались втроем.