Любовь в отражении

– Слушай, значит, если мы снова попробуем, – рассуждала Маринка вслух и при этом густо покраснела, – Ты можешь, сам того не желая, превратиться в собаку?

– Теоретически да. Но, думаю, уже не должен.

– Что, за неделю чувства ослабли? – с легким подколом спросила девушка, но Кир понял – внутренне действительно надулась.

– Ни в этом дело. Ты уже знаешь, что я могу перекинуться. Я знаю, что ты не упадешь в обморок. То, что не надо прятать свою сущность, делает состояние более стабильным. И потом, это не происходит одномоментно.

– А… с другими девушками ты не боялся перекинуться?

«О Кир, вот тут тебе лучше сказать «нет». Ничего не объясняй – не пали контору» – подсказал внутренний голос.

– Нет, – послушно ответил парень, но все же добавил. – Я не хотел рисковать и не с кем не доходил до этой стадии, – какой смысл в отношениях, когда в них нет главного – доверия?

У Маринки удивленно одновременно округлились глаза и рот.

– Почему же со мной дошел?

– Потому что не смог сопротивляться своим чувствам, – и он снова повернул голову к девушке, чтобы встретиться с ней глазами. – Полюбил тебя.

В ее взгляде что-то промелькнуло, он не смог определить эмоцию. Восторг? Отчаяние? Что-то сильное, но как будто подавляемое. Маринка еще секунду помолчала, потом порывисто обняла парня, зарываясь лицом в его волосы:

– Кир, ты такой… такой суперский!

Это было не то, что он ожидал услышать, но все равно крепко прижал к себе девушку и тихо засмеялся.

Глава 3

Вчера от Маринки Кирилл ушел глубоко за полночь. Болтали, целовались, он предложил остаться, но девушка смутилась и сказала, что хотела бы побыть одна, мол надо все как-то переварить. Ну ничего, пусть переваривает. К такой информации быстро не адаптируешься.

Он и сам-то был потрясен, когда узнал об этом другом мире. К тому моменту Кир, может, перекидывался всего-то раза два или три, но уже знал, что это не сон.

Но Рен и Темыч его нашли сами. По запаху. Кир тогда сидел в парке на лавке, никого не трогал и читал чаты в телефоне. Парням, которые подошли и сели от него с двух сторон, было всего на несколько лет больше.