Кодекс Оборотня - 1

Миссис Брок поставила передо мной тарелку с яичницей и беконом, глянула с неодобрением на меня и на мужа, наливавшего нам «Джеймсона».

— Хватит уже спаивать мальчишку! — проворчала она.

Но Сид только махнул на нее рукой, мол, не лезь.

— Руари, тут вроде очередное дело намечается. Ты не против?

— Конечно, нет, — обжегший горло «Джеймсон» немного привел в себя.

Весь день я провел в невеселых размышлениях. Однако вечером ноги принесли меня к дому на Гленалими-драйв.

— Добрый вечер, мистер Салливан, — поздоровался я.

— Дома. Так ты к ней? Ну проходи.

Я зашел внутрь огромного особняка. Один раз я тут бывал, когда его еще занимали прежние хозяева. В холле раньше была широкая беломраморная лестница, ведущая на второй этаж, бежевые обои в мелкий цветочек, деревянные панели.

Теперь лестница стала обсидиановой. Мрачные пурпурные с черным орнаментом обои, на месте панелей и потолке – золотистая чеканная плитка. Слева от лестницы тянулся большой гостевой зал, такой же мрачный и жуткий, с огромным камином.

Не просто ремонт. Тут над интерьером поработали магией.

— Вы бы поосторожнее, мистер Салливан, — заметил я. — Магической полиции такое не понравится.

— Да кто же узнает?

— Помните, что я вас предупреждал насчет «крысы»?

— Мы непроверенных людей сюда не приглашаем. Как все-таки вышло, что до сих пор не узнали, кто это?

— Он слишком осторожен.

— Он?

— Уверен, что женщина на такое не способна, — заметил я.

— Ты ведь здесь всех знаешь, Руари. Ну и твое происхождение подразумевает, что ты знаешь обо всех гораздо больше остальных.

Я нахмурился.

— Если бы у меня были хоть предположения, вывести «крысу» на чистую воду не составило бы труда. Но у меня их нет.

— А что остальные говорят?

— Ну кое-кто выдвигал версии. Но все они основывались на давней неприязни к собственным соседям, не более.

— Печально. Впрочем, полиция всё же у вас не лютует, да и ведут себя все довольно осмотрительно. Чего нельзя сказать о тебе.

Я с удивлением уставился на некроманта. А потом захохотал во весь голос.

— Да, могло быть в сто раз хуже, — я оскалился, демонстративно проведя языком по зубам.

— Вероятно. Ты прав, с инстинктами гораздо тяжелее совладать.

— Это вы рассказали Джил о наших семейных обычаях?

— Ошибся немного. Подарил бедняжке призрачную надежду. Считаешь меня чудовищем?

Я смотрел в водянистые холодные глаза мистера Салливана.

— Не знаю, — честно ответил я.

— Конечно.