Кодекс Оборотня - 1

Сначала из-за вас, Конмэлов, из дома выдернули, потом повторно среди ночи, когда Управление затопило.

— Извините, что разбудил. Но мне нужно ваше разрешение на поездку в Дублин.

— Ты поэтому так вырядился? Не знал, что у тебя есть выходной костюм. И зачем в Дублин?

— В университет на предварительный тест.

Фалви внимательно посмотрел на меня.

— Надеешься вырваться отсюда, Руари?

— Нет, всего лишь кое-что узнать. Я дня на два.

— Дома все нормально?

— Конечно.

— Хорошо. Подожди минуту.

Вернулся с двумя бумажками.

— Это разрешение. А это в специальную гостиницу. Платить за нее не надо будет.

— Спасибо.

В первый день был тест. А на второй небольшое собеседование, на котором сообщали результаты. Я сидел в коридоре университета, ждал своей очереди.

— Руари Конмэл! — позвали меня.

В комнате было двое: профессор – женщина лет пятидесяти, миловидная брюнетка, и мужчина в строгом костюме.

— Мистер Конмэл, прежде чем я отдам вам это и вы узнаете результаты теста, я бы хотела дать вам еще несколько заданий.

— Да.

Он протянула мне несколько листков с задачами и ручку. Я отдал решение ей через пятнадцать минут. Она посмотрела. На лице ее обозначилось странное выражение. Словно результат ее и обрадовал, и огорчил одновременно.

— Возьмите, — она протянула мне тесты. — С такими результатами вас взяли бы на предпоследний, а может, даже и на последний курс, учитывая, как быстро вы решаете сложные задачи.

— Взяли бы? — я с недоумением посмотрел на нее.

— Вы очень приятный молодой… человек… — она запнулась.

Я сразу все понял. Посмотрел на мужчину. Он мне показал значок магической полиции.

— Простите меня, — профессор смотрела на меня с сожалением и виной. — Но мы не можем принять вас в университет.

— Но по закону вы не имеете права не принять меня.

— Мне очень жаль, правда, но есть негласное предписание…

— Нежели? Вам известна моя фамилия. Вы знаете, кто мой отец?

— Да, я немного слышала о Маке Конмэле, — в глазах профессора всё еще было сожаление.

— Он половину жизни потратил, чтобы уравнять нас в правах с людьми. И теперь вы говорите о негласном предписании?

Полицейский посмотрел на меня с неприязнью.

— У тебя был шанс, парень, доказать, что твой отец боролся не зря, — сдержанно заметил он. — Но ты три года назад его упустил.

Внутри шевельнулась злость.

— Вы понятия не имеете, что произошло три года назад.

— Дело было засекречено.