Кодекс Оборотня - 1

Я вернул пустой стакан Грэгу и собрался уходить. На холмы опускались ранние осенние сумерки, а мне еще надо дойти до города и успеть заглянуть на ярмарку до закрытия.

— Руари, погоди, — остановил меня пастух. — Извини, что спрашиваю. Но… Сколько вас было раньше? Родов оборотней. Тут в Клонмеле.

— Тут жили только мы одни, — отозвался я и недобро оскалился. — Та земля, Грэг, на которой сейчас пасутся твои овцы, тоже когда-то принадлежала нам. Клонмел и его окрестности, и вся территория Комерагских гор.

Грэг уставился на меня в полнейшем изумлении.

— Но это было очень давно. До того, как кланы магов полезли в политику и начали борьбу за власть. Что касается общего количества оборотней – в Ирландии было около трех сотен родов.

Вопрос пастуха вызвал у меня крайне неприятные воспоминания.

— Сочувствую.

— Не ври. Я знаю, что ты как пастух, никогда не стал бы сочувствовать волкам, — я криво усмехнулся и добил последним: — И твое отношение к нам никак не влияет на то, достойный ты человек или нет.

Ладно, я пошел.

Грэг покивал, все еще пытаясь уложить в голове узнанное. Покивал и сказал:

— Как бы то ни было, заглядывай. Ты знаешь, я болтать никому не буду.

— Ага.

Напоследок я увел из рук Грэга бутылку и, хмурясь, глянул на него так, что тот раздумал комментировать.

Я почти спустился с холма, когда в спину задул пронизывающий горный ветер. Я поднял воротник пиджака и приложился к горлышку чтобы согреться. Настроение после разговора с Грэгом катастрофически испортилось.

Было еще кое-что, о чем я не сказал Грэгу. Кроме внезапного совершеннолетия я получил особый знак от Луны. То, что у нас звалось истинной лунной силой. Проблема была в том, что у моего отца ее не было, а значит, по нашим древним законам, главенство рода переходило к сильнейшему, то есть ко мне.

Если бы отец узнал о случившемся, он воспринял бы все слишком болезненно. И я предпочёл умолчать.

Поля закончились, и я вступил в город. На улицах Клонмела зажглось вечернее освещение.

В окнах домов горели свечи внутри тыкв с вырезанными страшными рожами, на деревьях болтались гирлянды из бумажных ведьм, банши, оборотней и лепреконов, мигали рыжие фонарики. Вместо Самайна, люди справляли этот проклятый Хэллуин. Вся эта бумажная мишура была словно насмешка над всеми созданиями из волшебного народа, которых много лет уничтожали.

В раздражении я доплелся до ярмарки. И тут, к моему счастью, царила совсем другая атмосфера.