Кодекс Оборотня - 1

Джил стояла на крыльце, закутавшись в плед. Метнулась к вышедшей из машины матери, заплакала.

Я почувствовал себя лишним. Меня окликнули, когда я уже отошел футов на триста. Но я не вернулся. Шел и думал, что делать дальше. В мыслях прокручивались пазлы из фактов, но складываться в единую картину они не желали. В итоге я вытащил мобильный и позвонил О’Шэннону.

Дома я взял аквариум с рыбками, который мне достался от трагически погибшего мистера Фахта. Выйдя на улицу, я спустился по Эйр-Хилл, где на выезде ждала машина О’Шэннона.

— Миссис Даген мы решили не брать, — заметил Энгус и глянул на Брессалана. — Хотя я так и не понял, что произошло…

— Забудьте.

— А то кольцо, что давала тебе Магра, оно еще на тебе, Руари? — поинтересовался Брессалан.

— Думаете, дело в нем? Разве это не пропуск в Гильдию?

— Пропуск. И все же… Дай-ка посмотрю.

Я протянул ему руку. Брессалан ощупал мизинец.

— Ты руки когда мыл в последний раз?

— Я их вообще не мою. Мне-то это зачем?

— А тогда в пабе? Когда все маги собирались?

— Разумеется, нет.

— Ты же крыс трогал.

— И не только крыс.

— Проклятье, Руари! — О’Шэннон скривился, не зная, говорю я правду или всего лишь в очередной раз достаю его.

— Я это не сниму, — констатировал между тем Брессалан. — Скажу Магре, чтобы она забрала кольцо.

— Колитесь уже, что она на него навесила.

Брессалан молчал, озадаченный. Но тут, преодолев свою брезгливость, артефактом заинтересовался О’Шэннон.

— Что-то вроде маячка, — заметил Энгус. — Но думаю, что она приглядывала за тобой лишь из хороших побуждений.

— И вам об этом не сказала? — подивился я.

— Нет.

— Давайте вернемся к главной проблеме, — заметил О’Келли. — Что будем делать с семьей некроманта? Точнее, что мы можем сделать, чтобы Гильдия не обвинила нас во вмешательстве, и в то же время помочь?

— Я бы прежде вернулся к вопросу, почему мы вообще должны помогать его семье, — заметил Энгус, сверля меня взглядом.

— Погодите-ка, Гильдия защищает его, а вас защищать не готова? — поинтересовался я.

Брессалан и Энгус обменялись мрачными взглядами.

— Все очень сложно, Руари.