Кодекс Оборотня - 1

Я открыл дверь, прошел к стойке, взял «Джеймсона». Глотнул прямо из бутылки, усевшись на первой ступени, ведущей в погреб. Ниже третьей темнела вода. Показалось, что в глубине блеснула чешуей форель. А может, это был всего лишь отсвет на боках стальных кегов от Килкенни.

— Шур! — позвал я.

— Да, братец? — тут же откликнулась она.

— У нас проблема, Шур.

И я рассказал ей о Салливане. Потом молча вслушивался в чистые речные переливы и хмурился все больше.

— Другого предложить не могу, — заключила Шур.

— Этот путь тёмен. И не стоит проходить его одному. Возьми тех, кому доверяешь.

— А если таких нет?

— Придется кого-то выбрать.

Я поднялся на второй этаж, покопался на полке у Сида, нашел карту автомобильных дорог и принялся изучать. Позвонила Джил.

— Руари, я не сказала тебе спасибо.

— За что? — не понял я, озадаченно черкая красной ручкой по шоссе от Фермоя до Лисмора.

— За маму. Она уже пришла в себя. Врачи в шоке. Они на ней поставили крест.

Еще подержат ее до завтрашнего вечера и, если все будет хорошо, выпишут. Она только очень расстроена из-за всего произошедшего. Можно ей сказать, что это ты ее вылечил?

— Не стоит.

— Хорошо. Я домой пойду, а то там Виард тоже весь извелся.

— Отец не появился?

— Нет. На звонки не отвечает. Ты придешь?

— Приду. Но поздно.

Маги заявились все трое. Магра поежилась от сырости и раздеваться не стала, лишь расстегнув пуговицы пальто. Они молча, такие же хмурые, сели напротив меня за стол.

Я плеснул всем «восемнадцатилетнего». Магра, которая предпочитала вино, выпила первая под изумленные взгляды своих коллег.

— Ну? — спросил я.

— Мы не знаем, Руари, — отозвался Брессалан. — Что это у тебя?

— Ничего.

Он потащил к себе карту, но я прихлопнул ее ладонью и не отдал.

— Если это то, о чем я думаю… — Брессалан все-таки успел рассмотреть жирную красную линию. — Забудь об этом. Те, кто ходит этим путём, обратно обычно не возвращаются.

Глава 19

Я смотрел на О’Келли.

— Но нельзя же просто сидеть и ничего не делать!

— Вообще, ты изначально неправильно поступил, — мрачно заметил О’Шэннон. — Не надо было лезть во внутрисемейные дела Салливанов.

— Если отец решит меня убить – вы тоже будете молча наблюдать, лишь бы вас не затронуло? — поинтересовался я зло. — А держать ружьишко с серебряными пулями – так, на всякий случай?

— Руари, черт тебя побери! — взбеленился Энгус.