Носители Искры. Страж. Книга I

Вы самые яркие представители этих новых преобразований, которые претерпевает человеческий организм под воздействием энергии Источника. Но подобные носители уже проявляются и в других сферах нашей жизни. Которые так или иначе умеют управлять своей Искрой.

- И при чем здесь зоны отчуждения?

- Карьер не может существовать вечно. Когда-нибудь людям надоест это язва на теле общества и энергия Источника свободным потоком наполнит наш мир. Кто тогда выживет? Как вы считаете?

- Отщепенцы? – саркастически уточнил Гронский.

- У большинства, кто живет там сильный активный дар, с почти равноценными рисунками нескольких Искр. Но они не желают вставать на учет и быть либо предметом бесконечных исследований, как это было с первыми носителями, либо, чтобы их считали мутантами, либо использовали против их воли. Вторая волна на подходе – человечество еще не привыкло к подобным проявлениям дара.

Георгий встал.

- Простите, но у меня сейчас своих проблем хватает, чтобы переживать еще за других. Какими бы несчастными они не были.

- Когда больной синдромом Ларанга попадает в зону отчуждения болезнь отступает, - быстро произнес Еларин, пока собеседник не ушел. – Мы провели не один эксперимент. Организм человека больше не разрушается, не случается новых приступов, и Искры перестают проявлять столь явную агрессию по отношению к носителю. Они чувствуют близость Источника.

- Но..?

- Болезнь отступает, замирает, но не уходит насовсем. Как только больной отдаляется от Источника все начинается заново.

Георгий тяжело опустился назад на стул.

- Вы хотите сказать, что все, кто живет в зонах – больны синдромом Ларанга? – догадался он.

- Нет, что вы! – всплеснул руками ученый. – На самом деле синдром Ларанга не самое распространенное заболевание. И если им и занимаются, то больше генетики, пытающиеся выяснить причины изменяющие клетки носителя так, что они даже начинают отвергать Искру. Таких людей немного, но они есть. Мы ищем способы, как помочь этим несчастным. Проблема в том, что большинство больных состоявшиеся люди, не дети, как это случилось с вашим сыном.

Развитие этого синдрома в таком возрасте – это чуть ли не единичное исключение. Обычно это взрослые люди, занимающие свое место в обществе, имеющие дома, семьи, тот или иной достаток, и они не готовы менять свою привычную жизнь на жизнь в зоне. Некоторые из моих подопечных закончили свои дни самоубийством, предпочитая смерть подобной альтернативе.

Георгий вздрогнул.