Носители Искры. Страж. Книга I

Скажи, что слезно благодарю за предоставленный выходной.

Дверь бункера распахнулась и Георгий, чтобы избежать ненужных ему тычков, нырнул в его прохладное нутро. И замер. Чувствуя, как у него на голове волосы становятся дыбом. Капсульные отели так называли сами заключенные бункеры.

Здесь и в самом деле было много капсул. Приговоренный к смерти помещался в капсулу, которая закрывалась и ставилась в закрытую ячейку. По вставленному в вену катетеру смертнику поступала в кровь питательная смесь для поддержания жизнеобеспечения.

По рассказам сокамерников Георгий знал, что подобным образом можно растянуть жизнь приговоренного к смертной казни до нескольких лет.

- Налюбовался? – ехидно спросили за спиной. – Тогда добро пожаловать.

Один из конвоиров открыл приборную панель и нажал на одну из кнопок. Из стены выехала пустая капсула.

- Ваш номер, мистер!

Дно капсулы было жестким и холодным. Полупрозрачная сфера закрылась над головой, и он медленно уехал в темное нутро стены, погружаясь в беспросветный мрак.

Сердце бешено стучало. Адреналин разносил по венам потоки крови. В ушах шумело. И этот шум заглушал даже ненавистный шепот. Георгий никогда не был склонен к каким-то необъяснимым страхам или фобиям. Не боялся закрытых пространств, темноты, тесноты, глубоких ям, но сейчас казалось это все откуда-то в нем вылезло разом, разъедая изнутри дикой, необузданной паникой.

- Это всего лишь на несколько часов, - пробормотал он себе под нос, - я выберусь отсюда. Это не навсегда.

Тяжесть на груди лежала невыносимая.

Несмотря ни на какую защиту. Обод жег шею. Хотелось сдернуть его с себя, вырвать вместе с мясом. Привычно разделить сознание. Выпустить силу. Не чувствовать себя таким беспомощным и беззащитным.

Вспомнил свою последнюю попытку выставить барьер. И осечки одна за другой.

Сломанное ребро пробило легкое и вам пришлось заменить его на имплантат.

Да всю его жизнь превратили в какую-то жалкую подделку.

Голова кружилась. Он словно падал в тоннель, наполненный Искрами и энергией Источника.

Георгий попытался воспроизвести рисунок, который когда-то очень много лет назад определил всю его жизнь. Он помнил, все линии, контуры, формы. Скопление точек и переплетения полос. Но выстроить в сознании не мог. Всегда что-то мешало. Размывало очертания. Отбирало силу. Смазывало эскизы.

Зато энергия давила. Ее было невыносимо много. И чем дольше он падал, тем невыносимее становилась эта тяжесть. Невероятно быстро кружили Искры.