Носители Искры. Страж. Книга I

Ибо еще никто и никогда в этом мире не приносил в жертву такое количество народа. Пусть даже и на благо всего человечества в целом, - все же парировал Гронский.

Из-за отекших после долгого пьянства век на него остро глянули темно-карие глаза собеседника. Впрочем, Георгий уже и сам отметил абсолютно связную речь, скоординированные движения, отсутствие вальяжности, которую его клиент позволял себе на протяжении всего их общения. Несмотря на уляпанную пятнами различного происхождения рубашку, сбитый набок галстук, помятую щеку со следами помады Оленев был не менее трезв и адекватен, чем сам Георгий.

Теперь профессиональное чутье не просто подвывало на затворках сознания, оно встало на дыбы, распушив холку.

- Ты слишком вольно рассуждаешь об устройстве нашего мира, - уже гораздо тише произнес Илья. –Ты не доволен, чем наделил Источник лично тебя?

Георгий едва заметно дернул бровью. Что здесь можно было бы сказать, если бы он захотел пооткровенничать со своим подопечным? Источник дал ему много, но и цену запросил немалую.

- Дата появления Источника в нашем мире - есть начало всего! Нам этого уже не изменить, дранкурец.

Такси остановилось у гостиницы, названной в честь выдающегося архитектора современности, который спроектировал и здание самой гостиницы в Макке и много других оригинальных, где-то даже эпатажных зданий по всему миру.

- И какая у тебя установка насчет меня? – усмехнулся ученый.

- Доставить домой твою шкурку целой и невредимой, - в тон ему ответил Георгий, - со всем содержимым и аксессуарами, если они имеются.

- А если я не захочу?

- А ты можешь не захотеть?

-Каждый сам делает свой выбор.

Оленев тяжело провел ладонью по лицу, словно переодевая маску. На Георгия снова смотрели мутные глаза человека, сильно перебравшего алкоголь, но явно нежелающего на этом останавливаться.

- Бывай, хранитель моего тела, - с вновь вернувшейся вальяжностью, подопечный похлопал его по плечу, - увидимся завтра на конференции.

- Илья, - остановил его Георгий, когда тот уже положил руку на слегка проступившее очертание ладони на внутренней стороне двери, желая ее открыть. – Я могу тебе помочь.

- Не можешь, дранкурец, - качнул головой Оленев, - потому что сам еще не знаешь в какое дерьмо ты влез.