Картины любят тишину

Моррис вскоре убедился, что не только он следит за подобными новостями – Малыш Жерар и еще один участник, Лиас Кливец – покинули город, тем самым выйдя из гонки. Наверняка решили, что этого того не стоит. Оно и понятно. Жерар всегда был суеверным типом, а Кливец не отличался особой храбростью. В итоге, остались лишь двое ловцов удачи – Луи Ностромо, и неизвестный седьмой игрок. «Весьма любопытно, что же они предпримут», – подумал Моррис, залпом опустошая свою чашку.

Вторник. 15 октября 1974 года.

Музей Касиопе.

Ночью музей казался полной противоположностью самому себе. Тихий, умиротворенный и спокойный. Луи почти получал удовольствие от ночной прогулки по его залам. Слегка пританцовывая, он остановился у щитка безопасности, где корпела темная фигура.

– Долго тебе там еще? Я не хочу торчать тут всю ночь! – воскликнул Ностромо.

– Не ори, а то еще охрану взбаламутишь, – огрызнулся Матиас, по кличке Спичка, седьмой участник игры Ромпини.

– Ты закончил?

– Да, решетка теперь обесточена, а датчик давления ни на что не годится. Можешь запросто заменить Маятник чем-нибудь, и никто ничего не поймет до утра! Ооох…

Грабитель покачнулся и попытался выпрямиться, но у него плохо получилось.

– Ностромо….зачем ты….

– Прости, напарник, но награда всего одна, а мне не нужны свидетели.

Матиас дернулся еще несколько раз и затих на полу. Тихо звякнули кусачки, выпав из ослабевших рук Спички. Но Ностромо не обратил на этот звук внимания. Он был полностью сосредоточен на маятнике. Простая, но в тоже время изящная деревянная конструкция увлекла Луи настолько, что он не сразу заметил большой лист, стоящий на треноге чуть в стороне.

«Завтра, 16 октября 1974 года, в музее Касиопе состоится благотворительный аукцион, где будут выставлены уникальные шедевры искусства, в том числе и работы знаменитого мастера Мигеля Дель Серо. Выручка, полученная на этом мероприятии, пойдет на содержание детских домов».