Волослав

Кириллу даже показалось, что дым добровольно принял форму одеяния для ведьмы. Она одновременно была нагая, но не открыта.

– Итак, дамы, сегодня вы собрались здесь для испытания шабашем. Вы привели сюда невинного, положительного мальчика, который всем вам нравится, но ещё не знаете, для чего, – игривым голосом сказала Клава.

– Мы должны провести какой-то ритуал? – спросила Люба.

– Можно и так сказать, – с ухмылкой произнесла Клава, и в её руке как веер появились шесть ржавых ножей. – Вы должны доказать мне, что достойны ведьмовского ремесла.

– Мы на такое не подписывались! – выкрикнула беловолосая Вика Скворцова, которая три года просидела с Кириллом за одной партой. Веер из ножей привел девочку в ужас.

– Иначе в нашу школу не попасть, – с хитрой вызывающей интонацией сказала Клава. – Вы должны доказать, что готовы обучению магией.

– Разве магия – зло? – протестовала Скворцова.

– Ещё какое! – с удовольствием протянула Клава. – Я никого не держу, можете валить на все четыре стороны.

Скворцова взяла свои вещи и решительно пошла в сторону района, однако, пройдя десять шагов, упала лицом в землю и перестала шевелиться.

– Ах, да, забыла упомянуть, пока огонь горит, шабаш не окончен. Его нельзя просто так покинуть, огонь костра поглотит ваши души, – равнодушно и властно произнесла Клава. – Каждая из вас должна проткнуть это молодое, привязанное к сосне тело, последний удар должен быть нанесён до того, как остановится его сердце.

Клава развернулась к парализованному от ужаса Кириллу и лёгким движением ржавого ножа, который по всем законам мироздания, исходя из его внешнего вида, должен был быть тупым, срезала с него куртку, оставив подростка в футболке. Мальчишка трясся от страха, он понял, что это не сон, что он не проснётся в своей тёплой мягкой постели от противного будильника. Как бы он обрадовался ненавистному будильнику, который мучает его по утрам, но нет, это был не сон и, судя по всему, не розыгрыш.

– Смотрите! – сказала Клава и почему-то икнула. После чего ткнула пальцем в грудь Кирилла. – Тут у него сердце, сюда не бейте, а то убьёте сразу, и зря собирались. Он должен испытать боль, иначе костёр не напитается его болью и просто съест его вкусную душонку. В этом случае нам не достанется силы и шабаш пройдёт напрасно.