Волослав

Оружием их невозможно поразить. Богатырь Фёдор в своё время победил монстра в битве, однако несколько лет залечивал ранения. Ранения от чёрта не закрывались и постоянно кровоточили. Не будь Фёдор воином на службе у света, царапина, нанесённая чёртом, убила бы его до середины боя. То, как Волослав победил чёрта заинтересовало богатыря. Как выяснится позже, не только Тихона озадачил этот факт.

Кирилл за столом ухаживал за матерью и постепенно приходящим в себя Гердоном.

Платон носился по кухне и комментировал рассказ Волослава.

Анна по-прежнему стояла в кругу и не могла из него выйти. Ведьма была черней ночи. Поражение от домового было унизительно, однако способности, продемонстрированные Платоном, никак не оставляли Анну в покое. Одновременно с этим ведьма была удивлена тем, что впервые за две сотни лет чувствует себя плохо. Вероятно, сказывалось отсутствие избытка магии в теле.

В углу вестибюля стояла клетка. В полумраке Анна различила, что в клетке сидит ворона. Поведение для вороны было совсем не свойственным. Застыв, птица изучала Анну. Изучала как-то подозрительно. По-человечески, что ль?

Дверь медленно приоткрылась. Оттуда сразу же послышались голоса и аппетитный стук приборов о посуду. Праздничное застолье было в самом разгаре. Среди всех этих звуков Анна различила смех сестры.

Из приоткрытой двери показался Платон, выходивший задом.

– Угощайтесь, хех... Всё вкусно, сам готовил. Ну ты и сама знаешь, Платоша вкусно готовит, – кряхтя, сказал домовой и подал ведьме еду.

– Хм! А почему богатырь сидит за столом, а я нет?

– Но, но... Богатырь не опасен.

– Интересно получается, попытался убить, ранил вашего витязя и не опасен? – высокомерно спросила ведьма.

Платон подтолкнул табурет и поставил на него поднос.

– Угощайся, – доброжелательно предложил домовой.

В ответ Анна пнула тяжёлый табурет ногой. Поднос на табурете сделал попытку перевернуться, но гравитация прижала поднос с тяжёлой едой к стулу. Платон блаженно посмотрел на это и снова подвинул стул. Глаза домового были на столько добрыми, что Анна не могла не заподозрить неладное.

– А ты чего такой загадочный? – спросила Анна.

Дверь открылась. И Платон, и Анна наблюдали, как спиной вперёд через дверной проём просачивается Кирилл.