Волослав

– Я сначала думал, что это Герда вернулась.

– Хммм... пропала собака, жаль, – залезая на пуфик, прокряхтел домовой.

Волослав взял шахматную доску с фигурами, стоявшую на холодильнике, и переместил обратно стол, где она и стояла раньше. После чего сел за стол напротив домового.

– А не может ли это быть призыв? – почесав мохнатый подбородок или то, что у человека считалось бы подбородком, озадаченно предположил Платон.

Волослав недовольно покосился на домового.

– А что, вдруг получится, как у вас с Кощеем? – осторожно спросил Платон.

– Не говори ерунды, Кощей сразу ощутил и распознал магию судьбы, а я что-то её не чувствую, – серьёзно смотря на доску, выдавил Волослав. Ситуация на шахматной доске ему явно не нравилась.

– Как бы ты ни походил, следующим ходом я поставлю тебе мат, – важно сообщил домовой.

Волослав вздохнул. Ему пришлось принять поражение в этой партии. Домовой последние десять лет очень прилично научился играть в шахматы. Четыре года Волослав не мог победить. Сегодняшняя партия началась хорошо, можно даже сказать – идеально.

Но домовой всё равно её выиграл.

– А что за вагончики ты притащил? Это зачем? – ворчливо спросил домовой.

Ворчливое и грустное состояние было нормой и для Платона, и для Волослава уже пару сотен лет. Они были настолько старые, что видели всё и им всё надоело. Умереть Волослав не мог. Конечно, двадцатый век и технологический прогресс двадцать первого скрашивали одинаковые десятилетия этих двоих. Они обогнули весь земной шар, побывали во всех странах.

В деньгах они не нуждались. По меркам среднестатистического миллиардера Волослав был немыслимо обеспечен.

– Это для ремонта, – невозмутимо ответил Волослав.

– Что ж ты собрался ремонтировать? Стены крошатся, несущая способность теряется. Слав, дом не отремонтировать. Оставь эту затею. Отпусти меня, – разворчался Платон. – Тысячу лет мы дружим. Может, тебе всё-таки завести семью?

– Плохая идея, с моим образом жизни, – угрюмо отрезал Волослав.

– Это была плохая идея два века назад, когда магия ещё чего-то стоила.

Когда врагов были полчища. А что теперь? Большая часть из них уже умерли, кто от старости, а кто от чьей-то тяжёлой руки, – возразил Платон с явно выраженным подтекстом. – А ну, скажи-ка мне, друг, когда ты дрался в последний раз? Молчишь? Так я тебе напомню. Семьдесят лет прошло. И после Могальта никто на этой земле не осмелится бросить тебе вызов.

– Ты хочешь оставить меня? – сухо спросил Волослав.

– Не хотел бы я умирать.