Волослав

– Одна из них не была моя одноклассница, какая-то Клава, она чуть старше и…

– Клава? Хех… Эта старушенция? Я думал, она уже землю удобряет… тьфу... – презрительно, забыв об этикете, смачно сплюнул Платон.

– Расскажи подробно, что там произошло? – обратился Волослав и от удивления широко раскрыл глаза. Только сейчас его лицо было достаточно освещено, чтобы увидеть цвет его глаз. Настолько серого цвета глаз Кирилл ещё никогда не видел. Взгляд был выразительный и внимательный. А зрачки хоть и были человеческими, но напоминали нечто другое.

– Ну, там... – замешкался Кирилл, но домовой одобрительно и поддерживающе ему кивнул. После чего школьник рассказал всё в мельчайших подробностях и даже то, какие он аккорды брал, чтобы удивить девочек своей музыкой.

Закончив рассказ, Кирилл выдохнул. Волослав опустил глаза в тарелку и снова принялся есть.

– Рекрутируют, значит, молодых дев, в эту адскую школу. Жаль, ох жаль, Слава, что ж ты не перебил эту гадость, когда была возможность? – проворчал домовой.

– Прошлого не воротишь, – недовольно прорычал Волослав. – Да ты и сам знаешь, всех не перебить, обязательно кто-нибудь вылезет потом.

Домовой развёл маленькими мускулистыми пальцами и безнадёжно кивнул, после чего, сам принялся за трапезу. Попробовав щи, домовой помрачнел.

– Нет, недодержал, совсем немножечко недодержал, ещё б минутки три с половиной, – сказал он страдальческим голосом.

Кирилл начал убеждать Платона в том, что щи идеальные, что это самое вкусное блюдо, которое приходилось ему есть за четырнадцать лет своей жизни.

– Хочешь, я тебе с собой дам?

– А можно? – аккуратно спросил Кир.

Не успел он посмотреть на Волослава, как седой домовой счастливо воскликнул:

– Ну конечно же, можно!!!

Домовой, не доев свою порцию, спрыгнул и поковылял упаковывать казан. Кирилл посмотрел на Волослава. Тот смотрел на домового и улыбался. Ямочка на щеке выделила на его лице выразительную улыбку.

Упаковав казан, домовой подал на стол второе и снова уселся на свою конструкцию из стула и старого ободранного пуфика, которому, судя по его состоянию, было не меньше пятнадцати лет.

– А вы кто? Почему ведьмы вас испугались? – аккуратно спросил Кирилл.

– Я, Кир, очень стар и много видел в этом мире, кое-что ещё могу. Платону именно я дал имя, а он самый старый из когда-либо существовавших домовых.