Проклятье поместья "Блэквин"

Программа была выполнена, и гости направились к витрине, где могли купить вина, которые произвели на них наибольшее впечатление.

— Какая встреча! — услышала вдруг Мэл и обернулась.

— Здравствуйте. В особняке вы казались ростом пониже, — подметила она, узнав старого знакомого.

— Меня всегда выделял мой рост, — Лиран удовлетворенно улыбнулся и еще немного вытянулся.

— Отличный наряд. А вы здесь без ружья? — иронично спросил он.

— Не волнуйтесь, чтобы отгонять от себя болванов, мне оружие не нужно! — не растерялась она.

— У вас еще есть целая жизнь, чтобы показать свой дурной характер.

— Вы такой оригинальный только по субботам или по будням тоже? — съязвила Мэл.

Лиран прикусил губу, затем усмехнулся и процедил:

— Приятного вечера.

Он не привык к подобной дерзости. Им всегда восхищались и смотрели с низу вверх в прямом и переносном смысле, а тут какая-то пигалица вздумала бросить ему вызов. Ему – мировой знаменитости с тридцатью тремя миллионами подписчиков в социальных сетях.

— Как предсказуемо! — ухмыльнулась Мэл и ушла в более тихое место.

Лиран не учел одного: привычные способы не всегда безупречно срабатывают. Иногда требуется индивидуальный подход. До конца вечера Лиран то и дело искал Мэл глазами. И снова разрыв шаблона — он надеялся, что девушка начнет конкурентную борьбу за его внимание, но счет оказался один-ноль в пользу сомелье.

Но в этот вечер Мэл предпочла для себя более комфортную компанию. Она переоделась в удобное платье и вернулась в зал. На нее уже никто не обращал внимания, и она позволила себе пригубить немного вина, затем еще немного, потом еще чуть-чуть — и вот, шатаясь из стороны в сторону, шла в свой номер, держа туфли в руках. Но она вошла в коридор с другой стороны и очутилась у номера 427. В полной уверенности, что находится у двери своего номера, Мэл приложила электронный ключ к замку, он пропищал, но дверь не открылась.

Горничная катила тележку с бельем, когда заметила у двери вдрызг пьяную девушку.

— Какой у вас номер? — поинтересовалась она.

— Четырестсемь! — пробормотала Мэл.

— Четыреста двадцать семь?

Амелия кивнула.