Необъяснимые происшествия в комнате номер 3

— Прошу прощения за такой спешный приём, но вы долго добиралась, и мы потеряли ужасно много времени, — проговорила она, заговорчески улыбаясь всеми мимическими морщинами. Она спешно потянулась к трубке, начиненной табаком, и закурила, одновременно с этим потянувшись к портсигару, лежащему в ящике стола, вытащила его наружу. — Сигаретку?

— Не курю, — Рене тоже улыбнулся. — Не сетуйте на приём. Меня, бывало, хуже принимали. Теперь мы, наконец, можем поговорить о вашей проблеме?

Сделав целительную затяжку, госпожа, казалось, подуспокоилась, и наконец устроилась в кресле.

Она не сразу начала говорить, сначала дотянулась рукой до книжной полки, достала тонкий журнал и положила его перед собой. Это был новый журнал, совсем не исписанный. Хозяйка перелистнула несколько страниц, остановилась на пятнадцатой и молча протянула его Рене. Он с недоверием покосился на нее, она утвердительно кивнула.

— Комната номер 3, — загадочно протянул он. — Чарльз Шинни, Ульмина Радонски... Не та ли княжна Радонски?

— Та самая, — отвечала хозяйка.

— Дэвид Лотен и Виктор Кастрен, — продолжал он. — Все, кто были за последний месяц.

Госпожа Финвур выжидающе на него смотрела, закуривая трубку.

— Оставили подписи, въехали... И не выехали. Значит, мертвы?

— Мертвы, — спокойно ответила Матильда.

Да, это действительно было загадочно. Убивают людей нередко, особенно в такое неспокойное время, но это какое-то удивительное совпадение. Что, в Осторе завёлся серийный маньяк, убивающий жильцов комнаты номер 3? Было что-то еще.

— Как же они умерли?

Этот вопрос, кажется, был тем самым, на который госпожа Финвур настойчиво не хотела отвечать, но понимала, что он будет озвучен в этом диалоге.

— По-разному.

Отличный ответ, которым можно было описать всё, что угодно. По-разному люди живут, по-разному и умирают. Сама хозяйка понимала, что увиливать в этой ситуации было контрпродуктивно, однако признать существующую проблему сил не хватало.

— Было ведь что-то общее? — Рене не терял настойчивости и продолжал подводить ее к ответу.

— Было, — на этом моменте он её дожал. — Все сами на себя руки наложили.

Казалось бы, самоубийство было проще всего оформлять: не нужно было искать убийцу. Жертва создала однозначный парадокс суицидника и сама себя обезвредила, то есть никого больше не убьет. Причину же можно было найти абсолютно любую. Тут было что-то большее, чем сам факт такого удивительного совпадения. Что-то такое, что в протоколе не пропишешь.