Октавия

А Ричард все понимал и помнил то, о чем Октавия давно забыла по его собственной воле. Как в ужасную ночную грозу графиня Винреско, выбившись из сил, вернулась в родовое гнездо, с ног до головы покрытая кровью, где обнаружила его и девушку, от которой в воспоминаниях Ричарда остался лишь запах её парфюма, длинные рукописи, которые она так любила писать, складки на её платье и её имя.

— Вам нужно идти, — однозначно и чётко обратился к Калебу и Стефану. — Игнис, проводи наших гостей, пожалуйста.

— Подождите, вы тоже знаете эту историю? — обратился к нему Калеб.

Стефану не нужно было особого приглашения, чтобы прямо сейчас двинуться прочь, и он, ухватив за предплечье Калеба, поднялся со стула и попытался оттащить и его, но он упрямо не оттаскивался.

— Вы знали мою маму? Вы знаете, что с ней случилось? — он задрожал всем телом и вцепился ногтями в поверхность стола.

— Калеб, пойдем...

— Ответьте мне!

Игнис встала со стула слегка неуверенно. Адам постукивал пальцами по столу, Линкольн молчал.

— Ричард, ты сейчас серьезно? — возник Джонатан, привстав над столом.

— Хочешь оспорить мое веление? — Ричард, казалось, стал еще больше в несколько раз, чем был. Особенно в глазах Стефана.

— Что это, трапезы не будет? — надув губки, Кассандра подлезла к нему сбоку и приобняла тонкой ручкой. — Я-то думала, Игнис сегодня порадует нас!

— Не волнуйся, кошенька — он накинул . — Помнишь, когда ты в последний раз лакомилась лицеистами?

— Должно быть, в прошлом столетии, Джонни!

Она улыбнулась так хитро, что на её глазах возникли морщинки, и в тот же самый миг Стефан поймал ее голодный взгляд.

Вспышкой Кассандра совершила рывок в сторону Стефана и Калеба, но стол, ставший действенной преградой, позволил выиграть время и ненадолго увеличить дистанцию. Калеб мёртвой хваткой вцепился в Стефана, словно тот был последним спасательным кругом.

— Кассандра!

За долю секунды она перемахнула через стол, обнажив чудовищные клыки. В этот момент она уже мало чем напоминала человека: конечности удлинились, и кости жутко скрутились. Линкольн схватил её за руку, пытаясь удержать, и задел воздетыми когтями. Кассандра издала звук, похожий на вой, отскочила и провыла нечеловеческим голосом:

— Я заберу их себе!

Линкольн кинулся на неё, и они кубарем покатились по комнате, сбивая стулья.