Паршивцы Города N. Том 1: Цикл Цевнолье

Сердце бешено заколотилось, как будто выворачивалось наружу без слова «Нимелус».

Прошло ещё 10 минут, прежде чем Дэй отошёл от зеркала. Он себя чувствовал пьяным, а оттого и напуганным. Сейчас он боролся с чем-то внутри. Оно было одновременно и частью Дэйтола, и ужасающе иным, непереносимым, будто чужая кровь, будто насильно привитая к нему веточка молодого деревца. Эта ветвь срасталась с нутром парня, пустила корни глубоко, становилась частью самого сознания и вещала, вещала, вещала: «Спаси меня, брат. Мне больно.

Скорее».

Он сорвался. Не в силах больше терпеть чужую боль, которая эхом отдавала в собственное сердце, Дэй выхватил телефон. Словно в тумане, он говорил и говорил в трубку. Столько пьяных расплывчатых и петляющих образов, и бессвязанных слов было сказано собеседнику, который тоже не мог уснуть в эту ночь. Последним, что сказал Дэйтеррий, и единственным, что он смог запомнить, перед тем, как сбросить звонок, как тяжёлую штангу после взятия веса, было: «Я найду Филиделя».

***

Поезд прибыл.

Об этом он уведомил будущих своих пассажиров громким гудком. Скрип металла о металл, грохот вагонов, нетерпеливые перекрикивания — всё это напугало птиц, они вспорхнули вверх, загоготали, умчались подальше.

Никто, только Марка, не должен был появиться сегодня на вокзале, чтобы проводить в дальнюю дорогу своего храброго родственника. У путей они встретились рано утром, когда изо рта всё ещё поднимались плотные облачка пара, и, казалось, эти облачка собирались вместе, становились тяжелее и сизой дымкой оседали у самой земли.

По-приятному морозный воздух кусал за лицо и руки легко одетого Дэйтола.

— Запомни обязательно, — всё ещё вздрагивая от волнения, приглушённо и суетливо тараторил Маркусен, — Насчёт денег не беспокойся, буду отправлять тебе столько, сколько нужно. Родителям про тебя расскажу послезавтра, когда прибудешь в Нимелус, понял? Попытаюсь тебя оправдать, но ты же знаешь отца, ха! Так, что ещё.... Ах, никому не доверяй. Нимелус и Районы опасное место.

Там полно всякого сброда. Один другого готов убить, если не за трофей, то за выпивку, это уж точно!

Он всё говорил и говорил, а Дэйтеррий молча слушал, опустив глаза в чёрный асфальт. Поразительно странно он себя чувствовал: вроде мечта детства прямо сейчас воплощалась в жизнь, вроде бы усилиями Маркусена Тимеруф мог понять мотивы этого путешествия, только вот что-то внутри кричало, что всё это неправильно и стоит остаться дома, смириться с пропажей брата....