Офрейский мёд

Ему казалось, что он сейчас умрет. Или это окажется иллюзией, диким розыгрышем. Но нет. Лица его похитителей оставались все теми же, и мастерская не спешила становиться кабинетом какого-нибудь промывателя мозгов. Ненависть к тем, кто посмел грозить Руд и Вилли, вспыхнула с такой силой, что черная воронка съежилась и улеглась где-то на дне души, уступая место другим чувствам. Нет! Он не позволит себе паниковать. Он сделает так, как надо, чтобы  спасти их. 

- Не трогайте детей! Демоны вас раздери, я сделаю, что вы хотите! Но я должен убедиться, что с малышами все в порядке.

Она помолчала немного, а Док думал: если заминка означает, что детей уже нет в живых, а девка просто ищет способ это скрыть, то вопреки всему он заставит и ее, и этого верзилу заплатить за каждое не прожитое Вилли и Руд мгновение! Но она вдруг кивнула:

- Хорошо. Это можно устроить. Но после – никаких глупостей и сразу за работу.

- Я согласен, - в груди Дока недоверие густо смешалось с отчаянной надеждой.

Кора  отстегнула от пояса хронометр, живо напомнивший ученому его брегет, щелкнула крышкой, и пробежалась пальцами по разноцветным цифрам и крохотным кристаллам. Такая конструкция была Доку незнакома, но общий принцип он уловил. Когда над циферблатом повисло желтоватое свечение, она поднесла прибор к губам и проговорила:

- Эвелин, пожалуйста, покажите нам детей. Папа очень за них переживает.

Что ответила неведомая Эвелин, он не услышал, а вот увиденная затем картинка, повисшая над хронометром точно большой мыльный пузырь, заставила его податься вперед.

 Русоволосая девочка спала на боку, подложив ладошки под щеку, и хмурилась во сне. Рядом, раскинув руки сопел темноволосый малыш, смешно шевеля губами. Они выглядели здоровыми, чистенькими. В поле зрения появилась чья-то рука, Вилли поправили одеяльце, картинка медленно потемнела и исчезла.

- Теперь за дело. Фил, подними его. Контрольная точка в 7 часов утра. Напоминаю, до этого момента должно быть сделано не менее половины.

Дока грубо вздернули на ноги, сняли наручники, дали воды. На этом подготовительная часть закончилась, и ему велели приниматься за работу. Джеронимо поковылял на негнущихся после долгого стояния на коленях ногах к большому стеллажу с инструментами. Он уже знал, что и как будет делать.