Я-Ведьма!

Главное, не попасться в их руки.

– И как же вы выжили? – спокойно спросил мужчина, которого рассказанная история ничуть не взволновала.

– Не знаю – тихо ответила я – Отсутствие стеклянной рамы. Второй этаж. Снег. Карета скорой помощи у подъезда.

– Употребляешь наркотики?! – вдруг резко и жёстко спросил следователь.

– Что? – растерялась я.

– Колешься?! – прокричал он, склонившись надо мной – Да? Нет? Отвечай!

– Нет – твёрдо сказала я.

– А это что такое? От капельницы? – дёрнул Дубравин ближайший рукав халата вверх и обнажив исколотую конечность жёстко добавил – Ты наркоманка! Наташа! Наркоманка! О чём свидетельствуют результаты медицинских анализов! Что ты мне тут горбатого лепишь?! Говори, как всё на самом деле было?!

Следователь вернулся на своё место, достал из папки еще один документ и потряс его перед моим лицом.

– Думаешь, у тебя просто так брали вчера анализы?! Они подтвердили, что ты употребляла наркотические вещества! Что на это скажешь? А?

– Как это связано с моим избиением и попыткой изнасилования? – тихо, но твёрдо спросила я, продолжая притворяться немощной, но при этом внутренне ещё больше злясь на полицейского.

«На что этот гадёныш намекает? Что раз я наркоманка, значит, на меня нужно наплевать? Так что ли?» – проносились в голове тяжёлые мысли, однако реальность превзошла ожидания.

– А очень легко – начал медленно цедить слова Дубравин – Ты, Наташа, получила от своего Артурчика дозу, кайфанула, а затем из-за галлюцинаций выпрыгнула из окна.

– А избил меня кто? – спросила я, а из глаз из-за творящейся несправедливости покатились слёзы – Тоже сама себя?

– Не знаю – пожал плечами следователь – Может парень твой, а может какой-то прохожий? Мне-то какая разница? Главное, что посторонних ты придумала, чтобы себя оправдать! Но получилось по-другому! Следствие пошло по ложному следу! А всё из-за твоего богатого воображения!

– Как вы можете вообще так говорить? Вы же полицейский.

– Ребёнок, который колет себе всякую дрянь и трахается с мужиком старше лет так на семь? – презрительным тоном произнёс Дубравин – Ну прямо чистая и незамутнённая душа.