Ускользающий город. Инсталляция

Не молчите же! Задавайте вопросы!

Александр затесался в очередную компашку молодых, прошёл её насквозь и начал почти бежать, но мужчина таинственным образом не отставал, продолжая разглагольствовать.

- А знаете, кто не молчит? Телевизор! Слова, слова, одни слова. Не замолкает. Смо́трите телевизор? А он никогда не победит холодильник!

Александр поспешил в ближайший магазин, но он оказался закрыт.

- Я тоже говорил там! Я был нужен, меня звали. Но холодильник победил! Словами теперь не поможешь – только делом.

Писатель начал беспомощно озираться, он был бы рад даже полицейскому – вдруг не узнает, зато избавится от этого прилипалы, - но тут его глазам предстало нечто куда более любопытное. В стороне от пёстрого шествия стоял невысокий человек с жидкой бородкой. Несмотря на юный возраст, облачение не оставляло сомнений, что он имеет отношение к церкви. Послушник? Семинарист? Всё бы ничего, но церковник стоял с собственным транспарантом на длинной палке. Из-за витиеватого почерка, чтобы разобрать слова, пришлось подойти ближе – «Рай для страждущих, ад для желающих».

- Благослови меня, отец!

Бородач, несколько смущённый, отодвинулся.

- Не отец я, не могу.

- Благослови!

Александр был рад, что отвязался от прилипалы, но, увидев собственное отчаянье в глазах будущего священника, пришёл на помощь.

- Скажите ему, что холодильник победил телевизор.

- Это что, из мультика про роботов? – сощурился бородач. – Не в курсе. Иди, добрый человек, с миром. Мне не привыкать.

- Вы верите в это? Правда, верите? – накинулся несчастный на Александра.

- Конечно!

Мужчина встал и с видом Цицерона, поставившего жирную точку в своей речи, поправил шарф. Завидев кого-то в толпе, он тут же уплыл к новой жертве.

Бородач заметно выдохнул.

- Благодарю, дружище, - улыбнулся он Александру.

- Да не за что.

Глаза как-то сами поползли к надписи на транспаранте.

- А, это, - вновь засмущался бородач. – У них свой митинг, а у меня свой.

- Митинг, значит, - огляделся Александр. Из-за тумана казалось, что разрозненным компашкам не было ни конца, ни края. – И кто же они, по-твоему?

Бородач глянул на собственный транспарант, усмехнулся.

- Сами сделают выбор, когда надоест.

- Если надоест, - покачал головой Александр. Бородач молчал, не подтверждая и не опровергая его суждения.