Ускользающий город. Инсталляция

Ещё пообещали помочь открыть без потерь такой же магазинчик в Нижнем Новгороде. Лучше, чем киснуть до скончания веков в этой стрёмной блокаде.

- Врут, - заявил Кент. – Всё врут.

- Можно я поверю администрации своего города, а не психопату и убийце?

- Федя! – укорил Александр.

- Прости, Сань, но ментов я не вызвал только из уважения к твоему мнению. Разделять его я не обязан.

- Так что ты предлагаешь, Кент?

- Прячься, - ожил беглец, оцепеневший было от чего-то внутреннего. – Ты знаешь людей, о которых не знают даже шавки.

Они помогут.

- А может, не устраивать кошки-мышки с законом и просто свалить с этой дыры?

- Знаешь, Федь, я покидать родной город не намерен, - заявил Александр. - Корни мои – здесь; весь город соткан из мозаики маленьких историй, что складывают мою жизнь, и именно здесь таится исток моей творческой энергии - единственного, что отличает меня от безработного бичары.

- Как у писателей духовное со шкурным, - ухмыльнулся Фёдор.

- Так что, бежим? – воодушевился Кент.

- Погоди, - поднял руку Александр. - Почему ты уверен, что администрация требует переезда?

- Вообще, там так написано, что отказов они, по ходу, не принимают, - произнёс продавец несколько удивлённо.

- Я законов не нарушал и не собираюсь, - сказал Александр, - с чего им ограничивать мою свободу?

- Вообще-то нарушил, - обрадовал его Кент. – Дай-ка сюда эту писюльку, покажу.

Письмо беглец цапнул сам, едва Александр ослабил хватку, и, развернувшись, засверкал пятками к выходу.

- Ещё спасибо скажешь! – крикнул он, прежде чем усверкать за дверь.

Александр с Фёдором переглянулись, и писатель развёл руками.

- Значит, остаёшься… - Нотки прощания прорезались в голосе продавца.

- А ты когда собрался?

- Машину должны подогнать в восемь вечера.

- Значит, не переубедить?

Фёдор выдохнул, как от смешка, и решительно покачал головой.

- Знал бы ты, Саня, как заколебала меня эта душнина. По телеку одни и те же клипы с одними и теми же новостями про одну и ту же Папуа, мать её, Новую Гвинею.

Интернет превратился в локалку с сельскими чатами, где люди в перерывах между политическими срачами договариваются, где погулять да потрахаться. Даже жрачка в магазинах на вкус какая-то одинаковая. А сегодня я проснулся от кошмара, что дышу точно тем же воздухом, которым дышал неделю назад! Нет, Сань, Чернокаменск для сильных, а мои силы всё. Я за эту путёвку всеми жабрами ухватился.