Ускользающий город. Инсталляция

Марина тем временем юркнула из машины, оставив их рядиться наедине. Водитель проследил за ней пристальным взглядом и облизнул нижнюю губу.

- Дважды. Я был там дважды!

- А я уверен, по разу в Ярославле и Архангельске, - сказал Фокусник, лёгким жестом доставая обе купюры. – И пустой бумажник сверху.

- Себе оставь, - буркнул возница, тщательно изучив продемонстрированные ему пусто́ты.

Фокусник уронил деньги на пассажирское сидение и вылез догонять даму. Хорошо, что им невдомёк об источнике средств, думал наш герой, хлопнув по волшебному карману… Не успел он отойти от машины, как снова ожил проклятый мобильник.

Звонок, не сообщение.

- Тут я, Влад, - ответил Фокусник.

- Машина час ждала! – металлом резанул женский голос из трубки. – Что не отвечаете?! Вызов как, возобновлять?

- Нет, - промямлил наш герой, оборачиваясь с квадратными глазами. Но «Пижона» было не видать – только рёв двигателя, растворяющийся в чёрной, как копоть, ночи.

- Что такое? – спросила Марина, припорхнув к оглушённому короткими гудками Фокуснику.

- Н-ничего, - болтнул головой он. – Видишь вон ту параноидальную ограду? Нам туда.

Ариоза

Когда-то здесь, на западной окраине Леворечья, раскинулся дачный посёлок, отличавшийся от других только предельной близостью к городу. Никто уже не помнит, кто впервые выкупил здесь сразу шесть участков возле пруда и обнёс их толстенными стенами, через которые так и подмывало стрельнуть из миномёта.

Были это девяностые?..

Год за годом поместья вытесняли обыкновенные дачи.

К нашему времени осталась лишь парочка полуразвалившихся огрызков с астрономическими тарифами на воду и электричество. Иногда в тех заросших краях видели людей, которые степенно обирали скособоченные яблони, рвали мелкий кислый виноград с ветхих домиков, да копались в обвитом повеликой крыжовнике.

После Злополучного элитная недвижимость оказалась на краю зыбкого обрыва, где один неверный шаг – и провалишься в terra incognita, откуда ещё повезёт, если вернёшься - с частичной амнезией и топографическим кретинизмом.

А всё из-за неопределённого статуса посёлка, который принадлежал Чернокаменску и области одновременно.

Так рисковать местные резиденты не могли. В течение месяца они перебрались в фешенебельные квартиры в экономическом центре города, вытащив из полузагородных домов всё ценное. Когда охрана стала то мистическим образом пропадать, то вполне материалистически разбегаться, резиденты скрепя сердцем приказали взорвать свои уютные гнёздышки.