Ускользающий город. Инсталляция

Поначалу это дезориентировало Марину, затем вызвало непродолжительный интерес, потом начались секунды, когда она смотрела куда-то вдаль и что-то про себя осознавала.

Финальный аккорд прозвучал, когда они прошлись по безлунной аллее, натыкаясь на пьяных мужиков, устроивших бурный симпозиум возле площадки с мусорными баками, поддатых мужиков, выясняющих судьбы страны, сидя на спинках заснеженных лавочек, и на других парочек, которые делали короткие перебежки и постоянно озирались. Наша парочка шла чинно и благородно, смеялась и волей непонятного стечения обстоятельств перемывала косточки индийским богам, словно Тваштар, Хануман и остальные жили не в преданиях, а соседнем подъезде.

При этом сплетни об Индре Марина почему-то пресекала. Именно тогда, во время паузы в разговоре, она отвела глаза – всего на секунду – и поддержала беседу, как ни в чём не бывало. И смотрела она уже как женщина, которая только что определила его место в своей внутренней иерархии. Фокусник ликовал. Это был простодруг.

- Знаешь, если ты не очень устала, есть предложение, - сказал он и ощутил нечто странное: будто за всё свидание это была первая мысль, высказанная вслух. Ещё бы. До проведённой ею черты они говорили не словами, но душами.

- Ммм? – промычала Марина, копаясь в телефоне.

- Как насчёт вечеринки в замке?

Телефон мигом отправился в сумочку.

- Уоу! Ты серьёзно?

- Вызовем такси - узнаешь, - подмигнул Фокусник.

Машину они ждали, зябко пританцовывая у какой-то девятиэтажки.

Он высмотрел адрес на торце дома и не запоминая назвал его диспетчеру.

Пацанчиковая «карета» марки «Пижон» подъехала минут через пятнадцать, блистая под фонарями начищенным хромом колёс. Наш галант открыл заднюю дверь даме и залез следом. В темноте салон казался чистым, но пахло здесь одновременно крепким куревом и дешёвым китайским ароматизатором. Из динамиков умцевал подувядший хит, который из-за дикции исполнительницы звучал как «Я люблю тебя до гробовой тоски».

- Так какой адрес? – сказал водитель, обернувшись к пассажирам и не совсем понимая, к кому обращаться. Диспетчеру Фокусник сказал только про западную окраину Леворечья, а это самая граница блокадного Чернокаменска.

- Не страшно? – поинтересовался наш герой, назвав адрес.

Водитель с многозначительным прищуром разгладил воротник своей тёмной клубной рубашечки:

- Мне не страшно даже от двойного тарифа за поездку.