Наиль. Свадьба (Writober23)

Интуиция интуицией, но возможно она была усилена магией и без магии работает не очень? Что ж, жизнь покажет работает интуиция или нет.

— Пиратом значит… — выцепила любимая факт моей биографии. — Знаешь анекдот про серьгу и пиратский корабль?

— Какой?

— «Сынок, ты в курсе, что сережки в ухе носят только пираты и геи? Меня огорчает, что я не вижу корабля за нашим окном». А ты значит пират?

— Ну-у, — решил я еще пошутить. — Знаешь ли… когда тридцать мужиков по полгода в океане… кто знает что там происходит в темном и влажном трюме?…

— Так… — она уперла руки в боки и азартно сверкнула глазами.

— Так вода кругом, течь… — смеюсь и отодвигаюсь подальше, но кровать преграждает путь.

Алиса угрожающе надвигается и я падаю на кровать, поднимая руки над головой:

— Сдаюсь. Я пошутил.

— А я нет… — ответила она, села сверху и сжала мои запястья, тем самым жестом, включая игру «сильный сверху, обездвиженный сдается». Алиса прижалась губами к моей мочке уха и зацепила зубами серьгу:

— Р-р-р…

— Что ты сказала? — фыркаю куда-то в копну ее волос, что закрыли весь обзор.

Однако, не ведусь на игру, но и не сопротивляюсь. Почти уверен, что продолжать она не будет. А значит и мне нужно дышать ровно и спокойно, чтобы не… ну вы поняли.

Но я запомню этот момент. Мне такое понравилось.

Впрочем, воспоминания о пиратском прошлом дополнительно охладило. Пираты это не только романтика моря, это еще и палуба, залитая кровью.

И ради чего?

Свободы, конечно, но и за деньги тоже. Презренный металл и борьба за власть.

Здесь как везде, никакой романтики.

Заодно отловил у себя новую причуду: не могу расслабиться, если входная дверь настежь. А открыта она потому, что с девяти часов все только туда-сюда и шастают. Стилисты, швеи, фотографы, курьеры, обслуживающий персонал гостиницы, охранники папы Алиса и сам папа. Проходной двор, а не номер для новобрачных.

Алиса выпустила мою серьгу (и мокрое ухо) и наехала, будто это я уронил сам себя на кровать:

— Тьфу. Костюм помнешь.

— Знаешь, милая, в мятых одеждах нас тоже в загс пустят.

Она все так же, склонившись надо мной и не отпуская моих рук, смотрит загадочно горящими глазами. Сдувает прядку, падающую на лицо, но прядка упрямо возвращается обратно и щекочет нос.

— Короны забыли! — наконец она нашла повод отпустить меня, не признаваясь, что чуть не сделала глупость, которая повлекла бы за собой всю эту суету с одеждой, макияжем и прической по новому кругу. А времени то на игры нет.