Наиль. Свадьба (Writober23)

И, спросил главное, почти теми же словами, что его отец чуть ранее.

Окидываю тощее тело взглядом (под этим взглядом он краснеет еще больше). Нет, не противник он мне -- соплей перешибешь. И выглядит как малолетка, хоть ростом всего на ладонь ниже, а возрастом даже на два года старше.

— Ремнем отшлепаю, — решаю я. — Ремешком от твоего фотоаппарата, — дополняю подробности. Потому что нормальным, хорошим таким, ремнем и убить недолго.

Вот только Ючи не испугался, а облизал губы и сказал непонятно:

— Смотри, ты обещал.

— Дурак что ли? — делаю два шага назад. Вот неудивительно, что прежний жених Алисы сбежал. Семейка то чокнутая!

— Какой есть, — обозлился вдруг япончик. Навел на меня камеру и щелкнул. Потом резко развернулся на каблуках и гордо унесся по коридору.

— Что вы не поделили? — сзади подошла Алиса и обняла со спины, прижалась щекой к моему плечу. Узнал ее по звуку каблучков, но еще раньше долетел аромат духов.

— Ючи правда твой брат?

— Самый настоящий. Только мамы у нас разные. Его мама — гейша.

— А твой отец чекист?

— Кто?

-- Чэка... Гэбэ... мент?

Она рассмеялась:

— Нет. Он моряк. Дальнего плавания. Весь мир объездил.

Я же подумал, что чтобы весь мир объездить наличие звания в каких-нибудь госорганах совсем не помешает.

Она нахмурилась:

— В каждом порту по жене.

— Так твоя мама говорила? — понял я ее настроение.

— Мама ничего не говорила. Сама вижу. Столько у меня оказалось братьев и сестер! А я росла в одиночестве.

По разным оговоркам я уже понял, что росла она с отчимом, про отца ничего не знала. Потом оказалось, что Валерий Никифорович неплохо за это время поднялся и теперь бизнесмен с хорошими деньгами.

Но нужно срочно переводить тему на более позитивную, иначе она вспомнит автокатастрофу, в которой погибла мама и отчим, а она сама чудом выжила.

— Люблю тебя, — целую ее пальцы, потом поворачиваюсь и целую в шейку. Еще и ещё.

Хотелось бы в губы целовать, но макияж и помада — она не позволит.

Целую крепко в губы и приподнимаю, чтобы унести. Куда-нибудь где никто не увидит.

— Стоп, — вырвалась она, шумно дыша. — Торт.

— Торт? — оглядываюсь по сторонам.

— Торт нужно разрезать.

— Пофих, сами справятся… — пытаюсь найти под пышными юбками голое бедро.

— Если мы не разрежем торт, вечеринка не закончится… — уговаривает она, но чувствую что ей уже тоже почти все равно на торт и то, что его нужно разрезать.