Ошибка Выжившего

После жирафов мы отправились на поиски какого-нибудь кафе, где мне могли бы сделать молочный шейк. Стоило нам только отойти от жирафов, как мы наткнулись на маленький фургончик прямо между вольеров. Он смотрелся настолько неестественно, насколько это возможно. В самом же фургончике у стойки нас с улыбкой уже ждала расплывающаяся рожа.

По реальности прошла рябь.

Захотелось остановиться и пойти в другое направление. На себя мне было насрать, но к двум своим опекунам я успел кое-как привязаться. За десять лет-то.

Так и хотелось сообщить Джиму и Молли, что лучше к фургончику не подходить, но мозгами я понимал, что это всё равно, что бежать на небольшом острове посреди океана, окружённым голодными акулами, от гигантского извергающегося вулкана.

По моему телу проползла красно-розовая жижа. К уху подполз маленький комочек живой плоти, едва слышно пропищав:

— Мистер Фишер, мне кажется, что это плохая идея…

Тень подо мной утвердительно задрожала.

Я вздохнул.

— Я знаю. Мистер Стивенсон тот ещё ублюдок.

— Что-то случилось, разбойник? — удивлённо спросил Джим.

— Ничего.

Я осмотрелся.

На часах скоро будет десять утра. Народ должен был уже потихоньку собираться, и людей действительно постепенно становилось больше. Однако улица стала полностью вмиг пустой.

Или она и была пустой?

Мы подошли к фургончику, где нас терпеливо ждал продавец. Мои родители и сказать ничего не успели, а расплывающаяся рожа уже протянула мне большой молочный шейк.

Родители удивлённо переглянулись.

По пространству прошла рябь.

Отец уже было нахмурился, поняв, что ситуация кажется какой-то неправильной, как…

Джим и Молли схватились за головы. Не прошло и секунды, как головы родителей взорвались, словно шарики.

— Святое дерьмо… — удивлённо присвистнула жижа у моего уха. — Мистер Фишер, ваш босс убил ваших родителей!

Я вижу, красный урод.

По пространству прошли помехи. Шеди настолько испугался, что моя тень скукожилась и спряталась подо мной.

— …

Я невыразительным взглядом смотрел на трупы людей, к которым успел немного привязаться, молча сделав глоток молочного шейка.

Сладко.

Захихикал. Громко, истерично. По пространству прошла столь сильная рябь, будто в океан кинули не камешек, а уже полноценный валун. Эмоции были прекрасным топливом для психической энергии.

— Нам нельзя быть нормальными, мой юный друг, — видя моё состояние, безразлично сообщил Мистер Стивенсон.