Встретимся в раю, дорогой

Как металл, накаляясь, краснеет, изнутри наливается малиновым светом, вот такой же становилась Лариса Ивановна.

Едва закончилось выступление президента, пробили куранты, и завершилась трансляция гимна, она выключила телевизор.

– Оставь, – попросил он.

– Не люблю, когда мельтешит. Не расслабишься. Свет я тоже погашу.

Лариса Ивановна метнулась к выключателю, он находился на стене у двери. Вернувшись в постель, она прильнула к нему, как к роднику. Ищущую руку запустила ему под пижаму, прижала ладонь к животу.

– Не дрожи, – сказала она. – Сейчас согреешься.

– Сейчас кто-нибудь войдет, – возразил он.

– Ис-клю-че-но, – по слогам отбила она слабое его утверждение.

– Почему ты? – поинтересовался он.

– Начальник велел о тебе позаботиться.

– Он разве это имел в виду?

– Нет. Но я – это.

– А муж?

– Причем здесь муж? Муж старше на десять лет, и это уже сильно сказывается. На мне. Хочется уже напиться молодой силы, подзарядиться еще на какое-то время.

– Я не против, не сомневайся, – капитан с сожалением погасил легкую протестную волну, пришедшую из той части его души, где все складывалось иначе. В конце концов, Варвара сама во всем виновата. Сама обаяла, и сама же пропала невесть где. Он обнял Ларису Ивановну, прижал к себе. – Как-то не похоже, что ты фарфоровая, – заметил ей.

– А ты не верь всему, что тебе говорят. Или делай поправки, допускай исключения. К тому же есть еще кое-что...

– Что?

Она сделала несколько круговых движений ладонью вокруг его пупка, согревая руку трением, и неожиданно скользнула ниже. Растопырив пальцы, накрыла все, что смогла. Но смогла не все, потому стала водить ладонью вверх-вниз.

Александр закрыл глаза, прислушиваясь к реальности, которая приходила к нему в ощущениях. Значит, так тому и быть, решил он.

Глава 7. Тихая кустодия

7. Тихая кустодия

Железные, непреклонные руки развернули подполковника Доманского лицом к стене. Такие же железные, но очень проворные пальцы быстро и тщательно ощупали, облапали. Сан Саныч спокойно дал себя обыскать, он знал, в такой момент лучше не сопротивляться. Это было неприятно, но недолго.