Встретимся в раю, дорогой

И вот вызвать такого уклониста, вынудить его пойти на разговор и, наконец, добиться от него услуги – в этом заключается искусство шамана.

– Куря табак?

– Воскуривая. И не табак, строго говоря, а специальные смеси. Табак в них тоже присутствует, но немного. Хороший, толковый шаман составляет смеси для воскуривания сам. Для каждого духа предназначен свой особый состав, который подбирается экспериментально, постоянно настраивается и подбирается в процессе практики. Это понятно? У Худодо тоже свои смеси, Худодо смешивает их сам.

– Боитесь конкурентов?

– Нет, не боюсь. Откуда им взяться? Шаманом надо родиться, это призвание и предопределение. Да, можно украсть кисет с курительной смесью, но что тебе это даст? Ведь главной ее составляющей, основным ингредиентом является сам шаман. Потому что, смесь шаман составляет и для конкретного духа, и для себя. Это одно. С другой стороны, в Лимбе детей нет, не бывает. За все время, очень долгое время, что мы наблюдаем, здесь не появилось ни одного нового шамана.

Сан Саныч не мог понять, Худодо посмеивался, возвеличивая Арикару, или на самом деле относился к нему с пиететом, поэтому в ответ лишь протянул неопределенное: – Да... уж...

– Но торопить события мы не будем, – теперь уже откровенно засмеялся шаман. – Тем более что время нас никак не ограничивает. Давайте будем обедать! Тянский, готово?

– Прошу к столу! – откликнулся Тянский.

Он вытащил из очага и водрузил на стол явно тяжелый котелок. Снял крышку, и сразу окутался клубами пара. Уворачиваясь от горячего облака, раздувая щеки и отдуваясь во все стороны, он половником принялся размешивать варево. Размешав, и дождавшись, когда пар соберется в более компактный хвост, стал раскладывать еду по оловянным мискам. Хозяину, гостю, себе. Себе, коротко подумав и преодолев небольшое внутреннее сопротивление, доложил один дополнительный половник.

Сложив руки, шаман прочел короткую молитву:

– Спасибо, Господи, что у нас есть такая вкусная еда...

Преломив хлеб, подал половину гостю.

– Прошу!

Сан Саныч был удивлен предшествовавшим обеду ритуалом.

– Это вы, какому Богу помолились? – спросил он Худодо.

– Господь един! – отвечал тот, нимало не смущаясь.

– Мне казалось, шаманы, как бы это сказать, не страдают монотеизмом.

– Это конечно.