Встретимся в раю, дорогой

Саша на всю жизнь запомнил его косматые брови, копну зачесанных наверх седых волос и насмешливое: «Ну что, малец, пойдешь ко мне в зятья?» Или боец? Да, он называл его боец. Шутил так, дядя Эдик.

Ага, шутил. Это он так думал, а оказалось – нет, не шутил. Уже поступив в академию, он снова встретился с ее начальником, генерал-майором Головановым. Удивительно, но тот его сразу узнал.

– Слышал, про отца, соболезную, – сказал он, пожимая ему руку. – Александр был моим другом и прекрасным человеком. Жаль, что так рано.

Но, что поделать? Все там будем. Сам-то ты как? Не женился еще?

– Уже и развелся, – отвечал капитан.

– Дети есть?

– Нет, не успели.

– Вот и хорошо! А моя Тамарка как раз подросла, знаешь. Надо вас познакомить. Ты ж помнишь, как в зятья мне напрашивался?

– Я?!

– А кто еще? Больше никто. Короче, будем кулеш варить, по собственному рецепту. Тамара девушка хорошая, но ретивая, и с характером, поэтому ты на нее особенно не наседай, понял? Не дави. Я на твоей стороне, а, значит, мы ее легонько подстроим.

Нет-нет, все по-честному! Ты ведь тоже парень видный, просто надо помочь ей это понять.

Тамара действительно оказалась настоящей красавицей, с густыми каштановыми волосами и голосом с такими чарующими обертонами, что при звуке его душа трепетала и млела. И может быть, может быть, ему казалось, и даже мечталось, этот трепет душевный разовьется во что-то большее. Беда только в том, что она была моложе Александра чуть ли не на десять лет, поэтому смотрела на него, как на старика, называла Александром Александровичем и говорила ему вы.

И вот сегодня как бы случайно она привела на бал Варвару и познакомила их. И душа его запела совсем другую, не вымышленную песню. Теперь же он думал, что Тамара была гораздо умней, чем считал ее отец. Судьба, это хорошо, конечно, и может быть, но, сдавалось ему, эта девушка все рассчитала наперед, все выстроила и сама выступила в роли судьбы. И он пока не знал, благодарить ее за это, или...

Вернулась из душа Варвара.

– Ну, что, готов? – спросила.

– К чему?

Она не ответила. Перестав сушить волосы, отбросила полотенце на кресло, потом, склонив голову к плечу и глядя ему прямо в глаза, медленно расплела пояс банного халата. Чуть отведя руки назад, она встрепенулась неуловимым движением, точно птица крыльями, и одеяние белым облаком соскользнуло с ее плеч и небылицей легло на пол. Она предстала пред ним нагой, демонстративно, он почувствовал в этом вызов, который принял, конечно.