Встретимся в раю, дорогой

Вот такая у меня дочка! Вся в меня! В тихом омуте черти водятся! Не понравилось – раз, и укатила!

– Куда укатила? Вы знаете, куда она уехала?

– Чего тут знать? С самого начала было понятно, куда она может поехать. К тетке она подалась, в Читомир.

– Это где такое?

– Вот съездишь и посмотришь, где. В кассе подскажут, когда билет покупать будешь.

– То есть, товарищ генерал, вы хотите, чтобы я съездил в Читомир за Тамарой и уговорил ее вернуться обратно? Я вас правильно понял?

– Не правильно! Ты должен убедить ее выйти за тебя замуж! Вот задача номер один.

У капитана пересохло во рту. Вот она, точка невозврата, подумал он. Чувство было не из приятных, однако отступать было некуда. В смысле, конечно же, было куда, но он выбрал другое направление. Варвара – вот его путеводная звезда.

– Так точно, товарищ генерал-майор, – ответил он на вопрос Голованова.

– Что, так точно? – мрачно спросил тот. – Отвечай нормально!

– Передумал, – сообщил о своем решении Доманский. – То есть, нет. Просто есть другая женщина. Вот! – Вскочив, он вытащил из внутреннего кармана кителя заготовленный лист бумаги и протянул генералу.

– Что это такое? – еще более мрачным тоном поинтересовался тот.

– Рапорт.

– На хрена он мне? Что еще за рапорт.

– Есть женщина, которую я люблю. Прошу разрешения на свадьбу с ней. Положено по такому случаю подавать рапорт.

– Положено, положено. На то, что положено, тоже, знаешь ли, положено...

Генерал побарабанил пальцами по столу. Лицо его сделалось замкнутым и отчужденным, от такого лица ничего хорошего ждать не приходилось.

– Бумагу свою подашь по команде, – сказал он после долгой паузы. – Рассмотрим в установленном порядке.

Тяжело встав, Эдуард Витальевич обошел вокруг и сел в кресло за свой рабочий стол, стоявший перпендикулярно к длинному. Кресло выдохнуло и пригнулось, приняв его грузное тело. Отвернувшись, он, морщась и ничего не говоря, долго смотрел в окно. Все это время капитан стоял, вытянувшись и держа в руке свой рапорт.

– Дурак ты, – высказался, наконец, генерал Голованов, вновь повернувшись к Доманскому, – как есть, дурак. Присядь пока, – кивком указал, куда.