Встретимся в раю, дорогой

Да и жизнь, к слову, не всегда располагает к чувствованиям. Ты и сам-то, того... В мундире по большей части, если бы не Варвара, и пуговицы бы не расстегнул.

Далеко за полночь он отложил книгу в сторону. Подошел к окну, раскрыв форточку, закурил. Затянувшись, выпустил дым в скользящую между редкими облаками луну. В голове всплыло только что прочитанное:

«...По небу скользит неслышно

Круглый сосуд из яшмы,

Перемещаясь к востоку,

Млечный путь рассекая...»

Грустно. Сан Саныч вздохнул. В эту ночь Варвара была не с ним, и он дал волю своей печали.

Хотя такие моменты, когда бы он ощущал себя одиноким, в последнее время случались не часто. С конца января они стали жить вместе, и все вроде было хорошо. Но наступал день, такое бывало каждую неделю, когда она говорила, что должна уйти, что сегодня ему не стоит ее ждать. И он соглашался с ней, потому что, а что было делать? Не устраивать же скандал, сцену ревности, еще что-то. Все это было мелко, он не желал опускаться до такого уровня. Но, отпуская ее, всякий раз будто умирал.

Варвара гладила его по щеке, целовала и говорила, что дело не в другом мужчине, что он должен ей верить, что придет время, и она все ему объяснит. Но время еще не пришло.

Он ей верил, конечно. В общем. А что оставалось? Легче ему не становилось, и страдал он невыносимо, так, что самому себе бывал противен. Но виду не подавал. Поскольку, он же офицер, командир, а командиру, как говаривал его начальник, лучше иметь мягкий шанкр, чем мягкий характер. Варвара характер тоже имела – дай Боже, корунд и победит, так что, притираться друг к другу им было одно удовольствие, только искры летели.

И, в то же время, Варвара была женщина мягкая, нежная, это если внутри, под броней, и как в ней совмещались и сочетались столь противоположные качества, то вопрос, видимо, волшебства и совершенства.

На следующий день она приходила, как нежный рассвет приходит после темной ночи, и возвращала ему любовь, и он вновь оживал – с надеждой, что уж теперь-то она его больше не оставит.

Однако проходила неделя, редко – две, и все повторялось. Качели, достигнув предела, замирали в высшей точке на мгновение, и неслись обратно. Как можно такое вынести?

Можно! Очарованный этой женщиной, Сан Саныч ради нее был готов на все. Готов был даже терпеть то, что борщ она готовить не умела. Ну вот, совершенство во всем, а тут небольшой, значит, недочет. Что ж, бывает! Хотя нормального борща можно и в столовой поесть, например, в академии. Что он и делал.