Встретимся в раю, дорогой

Там еще был, мать его, тоннель! Не могло же ему показаться, в самом деле. Или могло? Вообще, он, конечно, не специалист в этом вопросе, но, кажется, что все шаманские лабиринты устроены по одному образцу. Что тот, что этот. И, чисто внешне, меньше всего они похожи именно на лабиринты – так, гладкие спирали без разветвлений, выложенные из валунов разной величины. Но заблудиться в них можно не хуже, чем в самом настоящем, классическом, вроде Минойского, это он испытал лично. Душа там в какой-то момент перестает себя осознавать, обособляется от тела и разума – и вот тебя уже нет, ты пропал.

То есть, сложность узора, заковыристость завитков дело второе. Главное, знать верное направление. Если не знаешь, легко с прямой дороги сбиться, заблудиться и пропасть между двух камней.

– Сюда идите, – вновь его позвал неведомый голос. Сан Саныч посмотрел в направлении источника звука. Направление он определял четко, но встречающий скрывался в перемежающемся сумраке, различить его среди других блуждавших вокруг теней не представлялось возможным.

– По спирали, по спирали, – прозвучала очередная подсказка.

Вообще-то, он вовсе не рассчитывал на дружеский и благосклонный прием. Чужак есть чужак, тут все понятно. Тем более, незваный. Может, и не хуже татарина, но и не лучше, на уровне. И план у него был как раз сразу уйти в тень, мимикрировать, залечь на дно – спрятаться, одним словом, но, черт возьми, он оказался так ошеломлен переходом и всей происшедшей пертурбацией, что ни на что такое оказался не способен.

Что ж теперь делать? Делать нечего, придется играть в открытую. Хорошо уж то, что он вообще здесь. Что само по себе чудо, но о чудесах не будем, не будем. Пока...

Белые камни на темной поверхности – дорожки лабиринта, его спиральные ходы были хорошо различимы. К центру, обычно, движение против часовой стрелки, значит, ему нужно заворачивать против. Он и завернул, и пошел. Пока шел, понял, что с ним все-таки что-то не так – изрядно тошнило, и кружилась голова.

Ничего, подумал, терпимо. Могло ведь быть гораздо хуже. Например, его могло просто размазать тонким слоем по стенам мироздания, распылить на атомы, помечая пройденный им вопреки всем ограничениям и запретам путь. Или что-то подобное, еще хуже. Что бывает хуже атомного распыления, он не представлял, но нечто такое вполне допускал.