Встретимся в раю, дорогой

Как другие адепты.

– Дык, это все очевидно. Но, вы правы, разговорился я что-то.

Он взялся за клещи и, ухватив ими треногу, вместе с ней снял тигель с огня и с превеликой осторожностью переставил на свободное место на столе.

– Все, – сказал, – пусть остывает. Но огонь в очаге гасить пока не будем, нет.

– Кстати, где мой кристалл? – всполошился Сан Саныч.

– Там, внутри, – алхимик указал на тигель. – Должен быть. Он есть побочный продукт синтеза.

– Но вы правду уверены, что он там есть? Вы знаете это наверняка?

– Не переживайте, раз основное действо свершилось, то и все остальное будет.

Без побочки, хошь не хошь, по-любому не обходится. Подождем. Как раз Тянский выспится. Да и вы тоже, отдыхайте, время еще ёсть.

И то, правда, подумал Сан Саныч. Он забрался обратно на кресло, с которого вскочи при виде преображения эликсира. Укрылся пледом, натянул его повыше, под горло. Возбуждение понемногу спадало, и он все сильней чувствовал странную слабость, охватившую его – даже голова закружилась.

И познабливало, несмотря на близость очага. Немудрено, что, едва закрыв глаза, он тут же провалился в некую форму забытья, которую легко можно было принять за сон, но им все же не являлась.

Очнулся он оттого, что кто-то потрясал его за плечо. Открыл глаза – и яркий свет ворвался в темную комнату сознания. Это было болезненно и неприятно.

– А? Что?!

– Эй, – говорил Тянский, а это, разумеется, был он, – эй, Сан Саныч, просыпайся! Нам пора, от!

Но просыпаться, тем белее, вставать, Доманскому абсолютно не хотелось.

Да, честно говоря, и не моглось.

– А можно, я еще немного посплю? – спросил он, едва глянув на Хотия, и сразу смежил веки. Он подобрал под себя ноги и попытался закуклиться, стал натягивать плед на голову.

– Что-то он мне совсем не нравится, – сказал Тянский, оглядываясь на стоявшего тут же Луллия. – Не заболел бы. А? Как ты думаешь?

– Эти, земные, такие хлипкие, – ответил тот обобщающе.

– Чуть что, сразу раскисают.

– Ты, от, не забывай, сколько он тебе ихора ссудил. Это не шутка.

– Понятно, что все из-за него. Ничего, сейчас поправим.

Алхимик повернулся к небольшому геридону на изящно изогнутых ножках, стоявшему чуть в стороне, у стены. Сан Саныч видел его раньше, но теперь на нем появилась серебряная шкатулка с дутыми, как у табакерки, боками, вся в странных узорах и вензелях.