Встретимся в раю, дорогой

И над всем – облако свежего алкогольного амбре. Парень принял дозу, прямо на глазах. Черт побери, как он это делает?

Уже в следующий миг, как черт из табакерки, ломая устоявшийся ход событий, невесть откуда появился Коронзон.

– А вот и я! – заявил он, становясь в третью позицию рядом с безмолвствующим усией, хлопнул в ладоши и вывалил их перед собой напоказ. Ни дать, ни взять – коверный на выходе. Мол, удивил я вас? Удивил же? Пожалте аплодисменты! – Не ждал? – Потом собрал ладони вместе, свои сушеные судачки, и, потирая их со скрежетом друг о друга, возвестил: – Собирайся! Начальство касательно тебя новую директиву нарисовало.

Вдруг, уж совсем неожиданно, неведомо как и откуда, может, пройдя по следам Коронзона, за его спиной нарисовался крепкий коренастый мужичонка, лохматый и в бороде, а за спиной у усии другой, чуть повыше первого, но, в общем, такой же. Этих людей Сан Саныч прежде никогда не видел и, что важней, не ожидал увидеть.

Два недруга, два... друга? Или кто это? Доманский не знал, что и думать.

Должно быть, Коронзон заметил в глазах подполковника искру удивления, потому что вдруг вздумал оглянуться. Он дернулся левым плечом по кругу, но завершить движение не успел. Тот, кто стоял за ним, с полу замаха резко ударил его по голове короткой конической колотушкой – чем-то вроде допотопной киянки. Вопреки ожиданиям Сан Саныча, медного колокольного звона не последовало, гукнуло тихо и глухо. Ноги Коронзона подкосились, и, в той же третьей позиции, он свалился на пол, сноп-снопом.

Второй пришелец в это время так же быстро надел усии на голову черный плотный мешок.

После бородачи, не теряя ни секунды, вдвоем вынули из кровати Сержа и поставили его на ноги.

– Ну-ка, подержи кореша! – наказал коренастый Доманскому сиплым голосом и тоном, не допускавшим возражений, и тот немедленно вскочил со стула, обнял обмякавшего Таганцева за плечи и так удержал от падения.

Дальше те двое уложили пребывавшего без сознания Коронзона на место Сержа. Один закатал ему рукав и воткнул в вену на сгибе локтя иглу от капельницы, его товарищ тем временем заменил бутылочку на штативе другой, которую, принес с собой. Все споро, ловко, слажено. Не прошло и трех минут, как дельце было закончено.

– Уходим! – бросил коренастый.