Встретимся в раю, дорогой

Плевать, конечно, но лучше лишить их такого удовольствия. Под «их» он имел в виду тех, кто, как он предполагал, в прямом эфире наблюдали за всем, здесь происходящим, через эти красные глаза. Может, и мнительность, может. Но, черт его знает! В этой дивной стране все не как у нормальных людей. Как это возможно, смотреть чужими глазами, он не представлял, но, что так и происходит, не сомневался. А раз так, можно немного поиграть на этом поле. Пусть и они погадают, что, зачем и почему?

Утвердив руку локтем на подлокотнике, он прикрыл ей глаза, точно козырьком.

Оказалось, что так смотреть даже лучше, – меньше бликовали на сетчатке вертикальные просветы жалюзи.

Конечно, сомнений в том, кто перед ним, у подполковника не было изначально. Он узнал друга сразу, с первого взгляда. Да и то, разве можно перепутать с кем-то этого красавца? Но от пустого взгляда ничего не выражавших глаз Сергея, Сан Саныча брала оторопь. Потянув носом воздух, он уловил тонкий, въедливый запах алкоголя. Не перегара, а именно чистого продукта.

Да, неплохо устроился. Вечно молодой, вечно пьяный... Кто бы не хотел провести так остаток вечности?

Волне цинизма разогнаться он не позволил, потому что вот этого человека, капитана Таганцева, как ни странно, любил. И даже не странно – просто любил. Иначе, зачем стал бы бросаться за ним в глотку к дьяволу? Понятно, были – и есть – и другие причины для его безумного путешествия, но они не умаляют этой, главной. Вытащить парня отсюда на Землю – задача номер один.

Хотя, не найдя способа вытащить себя, не вытащить и его, – это Сан Саныч так, вскользь заметил.

Эх, Сергей Сергеевич! – подумал он, открывшись, наконец, для сочувствия. Впрочем, не безудержного, а вполне мужского, скупого и сдержанно-осмотрительного. Как же тебя угораздило, а? Или, лучше спросить, зачем ты это делаешь? Ну, зачем, положим, понятно, но вот как?

Может, это способность всех вообще русских организмов? В определенных условиях продуцировать в себе чистый спирт? В медицинских целях, для сугреву там, или когда на душе печаль? Хорошо, коли б так, тогда и у него был бы шанс вкусить национальной нирваны.

Ох, лезет же в голову чушь всякая. Но, с другой стороны, а что еще думать? Иных предположений нет.

Сан Саныч вздохнул, вспоминая их с Сержем последнюю встречу. А, точней говоря, расставание. Пустой коридор в кашканарской гостинице, красную ковровую дорожку на полу и плывущие над ней, тающие прямо на глазах клочья зеленого тумана.