Квартал

Он входит в лавку Мороки с решимостью молнии, поражающей одинокое дерево… И замирает в нескольких шагах от порога. Шепчущий хлам, переполненный древним колдовством, обступает его со всех сторон. Волны пыли лижут ноги. Тени, тихо перебегающие с места на место, скопления стеклянных и живых глаз и губ, мёртвые фарфоровые головы и чёрные перья… Все это сливается в единый молчаливый калейдоскоп, мрачный, подозрительно чуткий и чего-то ждущий. Чего же?

— Здравствуй, Морока, — произносит Мальборо в тишину пыльного склепа.

Звук его слов гаснет почти сразу же, словно и не покидал языка. Несколько мгновений лавка хранит молчание, а затем вдруг со всех сторон накатывает шуршащее и шорохливое, разноголосое, — Зачем пришел, ковбой?

— Просто так, — натянуто улыбается Мальборо, — А что, нельзя?

— Можно, — неожиданно тихо и где-то совсем рядом отвечает Морока. Мальборо оборачивается — она стоит за спиной, чуть слева, сложив тонкие руки с хищными пальцами на талии. Тело ее теряется в складах платья-савана, неподвижное и, как порой кажется, несуществующее.

В своём молчаливом спокойствии она похожа на надгробную статую.

— Я все-таки получил силу, — неловко заявляет ковбой, — Я действительно стал похож на вас.

— Правда? — лицо Мороки непроницаемо, — Что ж, это возможно, очень хорошо.

— Почему же «возможно»? — обижается Мальборо.

— Откуда ты знаешь, что сила, которую ты получил — благо для тебя? Может тебе стоило оставаться маленьким и слабым, ковбой?

— Слабым я больше никогда не буду.

Пусть такими будут другие, с меня хватит. Да и к тому же… разве может быть плохо сильному?

— Против сильной шеи готовят крепкую петлю, — уголки губ Мороки слегка поднимаются, обнажая пустоту темного рта.

— Меня не повесят, — усмехается Мальборо, — Эта смерть больше не для меня.

— Как насчёт другой? От ножа или пули?

В голове проносится видение Миккеля с длинным клинком в руках. Что если и правда ему уготована теперь другая гибель? Но разве могут карты, сделанные мертвецами, предсказать неверную смерть? Или все же могут, если в дело вмешается кто-то достаточно могущественный…

— Нет, — ковбой качает головой, сжимая пальцы в болезненный кулак, — Если я не умру повешенным, то уж скорее вовсе не умру, чем найду другую смерть.

— Вот как? — почти искренне удивляется хозяйка лавки. Глаза её блестят задумчиво, — Может быть ты и прав, Мальборо, время покажет. Кто сказал тебе, что ты не умрешь?

— Вы все знаете его имя.