Квартал

Тусклые серебристые лучи света, проходя сквозь неравномерно проделанные окна, вплетаются в бусы и цепи, развешанные под потолком. Отопительные трубы булькают, как горло туберкулёзника при дыхании. Пьеро скашивает глаза вбок — на другом краю кровати, прижавшись к стене с золотисто-зелеными обоями и завернувшись в одеяло, смиренно сопит Безымянный.

Хозяин комнаты хмыкает, несколько раскаиваясь во вчерашней своей доброте. Он переползает через тягуче стонущую пружинами кровать — матрасов на ней несколько, причём каждый отличается от другого по конструкции и материалу — и принимается расталкивать Безымянного.

Тот вяло сопротивляется какое-то время, но потом вдруг резко садится, продолжая кутаться в одеяло, и замирает с широко раскрытыми глазами. События, предшествовавшие сну, явно поначалу ускользнули от него и теперь возвращались как положено, вызывая на лице бедняги феерическую гамму эмоций.

Глядя на него, старший чувствует, что роль наставника определённо льстит ему куда больше бесполезного хамоватого одиночки.

— Это… не сон? — спрашивает Безымянный, покусывая губу.

— Не-а, — качает головой Пьеро, накручивая на палец прядь волос. — Ты, мальчик мой, в Квартале. Тебя вчера почти скушал Жадник, а, судя по запаху, где-то здесь же ошивался Мыловар-Жирокрад.

Безымянный принюхивается недоуменно, но Пьеро только машет рукой. Тонкий изысканный смрад лаванды и гнилого мяса, который оставляет за собой Жирокрад, как и другие особые запахи Квартала, никак нельзя научиться воспринимать сразу.

Нужно стать своим для Квартала. Понять и почувствовать его странные законы (Пьеро сам в этом не слишком большой знаток, однако ему чертовски нравится чувствовать превосходство гуру над наивным учеником).

Он картинно разводит руками, прежде с трудом распутав прядь, завязавшуюся на пальце узлом.

— Прежде всего надо бы сделать из тебя человека, — хмыкает он покровительственно. — А то, ей чёрту, не проживёшь и до Бражной Деночи.

При всей своей важности Пьеро старательно избегает темы самого попадания Безымянного в Квартал.

Здесь вообще не принято говорить о том, что было Там, за арками ворот и помойными переулками. Мир вне Квартала существовует, но уж слишком далёк, чтобы уделять ему много времени.

Те, кто бывают снаружи, приносят оттуда вещи и истории, которых затаённо ждут, но и вещи, и истории должны быть подлинно необычными, чтобы стоить упущенных на них вороватых минут.