Квартал

Безымянный замирает в нерешительности между двумя этими дверями. Перед ним — третья. Вокруг — только тишина и сумрак, в котором расплываются контуры предметов. Под потолком переговаривается листва украшений, амулетов и хлама. Он ждёт — сам не знает чего. На двери Великого Зрячего, как и у Спокойника, нет ни узоров, ни надписей. На ней не приколот лист колдовской травы, только от края до края поперёк начерчен углем огромный чёрный глаз с круглым бездонным зрачком на месте дверного глазка. Сам глазок верно замазан и залеплен чем-то… Да и есть ли он? К чему такое слепцу?

— Ни к чему, это верно, — проповедует тихий голос из темноты.

«Неужели вслух сказал», — спохватывается Безымянный. Сильная худая рука кладёт ему на лоб холодные пальцы, спускает их ниже, ощупав кости и кожу лица.

— Заходи, гостем будешь, — предлагает невидимый проповедник и в сгустившейся темноте отворяет дверь с чёрным глазом.

Безымянный входит в комнату, угловатую и оттого какую-то тесную. В ней цветут цирковые афиши и чётки, колючая проволока и сухие цветы, медные божки с гримасами и кости спящих птиц… Как, в общем-то, и в любой комнате Квартиры, как и во многих Домах Квартала.

Безымянный не знает этого наверняка, но так ему кажется.

Однако здесь каждый предмет отбрасывает свою хитрую глубокую тень, растягивая полотнища темноты, скопившейся в углах. Хитрые маленькие глаза окон внимательно щерятся со стен и потолка, их взгляды блестят на бутылках из-под графского густого вина.

Бесшумно закрывается дверь.

Брякает бокал, поставленный на круглый столик.

Качнувшись, замирает кресло из тёмного мудрого дерева. Великий Зрячий, такой же тёмный и мудрый, опускается в него тихо-тихо, словно его вовсе и не было. Кожа его шевелится сотнями внимательных чёрных зрачков, бездонных как сама ночь, чутких и видящих всё, что только может уловить взгляд.

От сегодняшнего колдовства Графа Безымянного подбирал певчий почтительный смех. Теперь ему становится жутко. Чёрные треугольные ногти хозяина комнаты выстукивают неровный чудной ритм по подлокотнику.

Великий Зрячий колышется в кресле, запахнув шерстяной расшитый сумрачными звёздами плед, перебирая кисти, вьющиеся по его краю.

— Ты пришёл. Зачем пришёл, гость мой? — спрашивает он тихо.

— Хочу спросить, — отвечает Безымянный. — Я, кажется, многое понял, но есть что-то, чего я не могу понять вовсе.

— Готов ли ты спрашивать?

— Конечно! — вскидывается гость с четвёртого этажа.

— Так спрашивай.

Безымянный опешивает от такой лаконичности.