Квартал

Колода воспитывает воров и убийц, и сама готова убить при случае, уж наверняка; Пыльник муштрует своих подопечных, как монахов; Стерх, пожалуй, поступает так же или ещё хуже; Миккель… Пожалуй, хотя и врет всему Кварталу, со своими, может быть, поступает честно; а что же Яков? Пешка при Графе? Как он обходится со своими домочадцами? Опекать готов наверняка, раз уж и Мальборо спас от смертельного удара… Но вот какова эта опека на деле? Страшен ли он, да и все остальные тоже?

Двери лифта раздвигаются с лязгом.

Кухня встречает Мальборо маслянисто-желтоватой плиткой и запахом бульона. Он толкает дверь и почти сразу же встречается глазами с Йотуном.

Тот сидит за столом с тарелкой, на которой темнеет щедрый ломоть мяса. Только сейчас Мальборо понимает, насколько голоден — кроме ужина в Доме Сырого Мяса между сном и явью он уже давно ничего не ел. Йотун взглядом указывает ему на стул сбоку от стола. «Так, чтобы наверняка видеть руки» — догадывается ковбой, но занимает указанное место.

— Где ты был? — невозмутимо интересуется он, — Я ждал от тебя вестей о Стерхе.

— Действительно ждали? Разве вы не знали, что он откажет?

— Знал. Но я ждал вестей, — выпуклый глаз Йотуна впивается в в Мальборо взглядом как-то особенно цепко, — А ты шлялся черт знает где.

— Это моё дело.

— У тебя нет своего дела, пока я здесь Хозяин, — откладывая столовый нож в сторону, Йотун переносит ломоть мяса на вилке на разделочную доску и достаёт из-за голенища другой нож. Боевой.

Мальборо дёргается, глядя на его хищные руки со следами страшных ран. В жилистых пальцах лоснится рукоять ножа, отполированная частым использованием. От ломтя отделяется ещё один кусок.

— Я и сам хочу быть Хозяином. И сам могу решать, какое дело — моё, — сообщает наконец Мальборо.

— Ты сам знаешь, что это бред, — сухо бросает Йотун, — Откуда у тебя этот нож? Кто дал его тебе?

— Хозяин Трущоб, — со смесью ужаса и торжества отвечает ковбой. Йотун отводит от него взгляд, сосредоточенно и очень вдумчиво жуя. На мгновение кажется, будто он хочет что-то спросить, но сохраняет молчание.

— Я стал сильнее.