Магия в душе. Пробуждение.

Кстати, а тебя как зовут?

- Ну… Я тогда Катя. Просто Катя. – девушка вновь мило и спокойно улыбнулась и помахала рукой, развеивая, наконец, электрический шарик. – Можно я к вам присяду, Костя?

- Конечно, можно! – улыбнулся я в ответ. – И давай на «ты», а то чувствую себя ископаемым. – на этих моих словах ее нижние веки слегка дернулись, словно она хотела гневно сощуриться, но постаралась не подать вида. – Не расскажешь, чем обязан?

- Ну давай на «ты». – Катя сложила руки перед собой, соприкоснувшись кончиками пальцев и несколько раз постучала ими друг об друга.

Глава 2

- Вот только опель в детстве меня не сбивал. – я постучал пальцем по лбу в том месте, где у всеми любимого очкарика был шрам в виде молнии. – А самый безносый в моей жизни человек, это Коршун из пятьсот девятой, у него на зоне от сифилиса ноздри отвалились. Отвалилось бы и еще чего, да его пьяного грузовик переехал. И вообще, Хагрид, чего с тобой? Не сникерснул, али под толерантный комбайн от нетфликса попал?

- Передоз со мной.

С этими словами она отхлебнула морса и начала преображаться. Стала выше, шире, борода отросла.

- Вот, так-то лучше. – довольным, но своим нормальным, женским голосом, произнес лохматый великан, один в один содранный со сказочного фильма. – Такой я тебе больше нравлюсь?

- Ты бы мне больше понравилась, будь ты пачкой пятитысячных. – закончив с супом, я приступил к вершине кулинарного искусства – к котлетке с пюрешкой.

Ответом мне стал молчаливый пристальный взгляд. Я, набив рот, принялся смотреть в ответ. Через несколько секунд образ великана расплылся, и я понял, что гляжу в воздух над головой Кати. Я перевел взгляд на нее и тряхнул головой, вновь протирая ладонями глаза. Открыв глаза, я вновь посмотрел туда, где должно было быть лицо девушки, но вновь увидел образ Хагрида.

- Ты куда смотришь, шалунишка? – расхохоталась иллюзия и развеялась, вновь вернув странную барышню этому миру. – Ладно, не буду тебя смущать. К делу, так к делу. Ты не первый и не последний, кто обращается к Душелову, к Павлу Анатольевичу. И жалобы твои тоже вполне себе обычные. Но сам он не любит заниматься тем, чем занимаюсь я. Поэтому он повесил на тебя метку, по которой я тебя и разыскала.