Магия в душе. Пробуждение.

Дед, чуть меньше метра ростом в смокинге, с длинными, седыми, собранными в аккуратный хвост волосами и опрятной, расчесанной и аккуратно уложенной, не менее седой, чем шевелюра, бородой.

- Поздоровайся. – в полголоса обратилась ко мне вербовщица, слегка толкнув меня в бок локтем.

Я вздрогнул, и иллюзия пропала.

- Здравствуй… Те. – растерявшись, я выполнил ее указание, отвесив легкий и нелепый поклон открытым дверям.

После этого мы вошли в дом, и дверь сама закрылась за нашими спинами. Собственно, все двери перед нами распахивались сами, и также самостоятельно и бесшумно возвращались на место, показывая дорогу.

Мы отправились налево, проследовали через цепочку из пяти комнат с диванами и стульями-креслами-столиками, затем поднялись на второй этаж и уже тут, наконец, добрались до цели. Лестница также вела в очередную гостиную, но тут мы уже проследовали не прямо, а свернули в боковую дверь, за которой располагался просторный кабинет с высокими потолками. Просторный – это метров пять в ширину и десять в глубину.

В этом помещении по бокам от дверей располагались удобные кожаные диваны. Правая стена во всю свою пятиметровую высоту была библиотечным стеллажом, забитым разнообразными книгами. Половину левой стены скрывал шкаф из темного лакированного дерева с кучей больших и маленьких дверок. Вторая половина стены была завешана плотной зеленой тканью. противоположная стена была сплошным окном со стеклянными дверями. Наверное, там был балкон, но сейчас за ним было видно лишь темноту, и даже яркая огромная хрустальная люстра почти ничего оттуда не высвечивала.

В углу, на пересечении тканевой и стеклянной стен, стоял угловой офисный стол. Пожалуй, его можно смело назвать антикварным. Наверное, это даже было красное дерево. По крайней мере, стол был деревянным и имел темный бордовый оттенок под лаком. Перед столом, на расстоянии метра, стоял очередной диван, трехметровый, но на этот раз из одного комплекта со столом – такое же лакированное красное дерево и мягкие бордовые бархатные подушки на сидении и спинке.

Еще парочка таких же, под копирку, диванов стояли вдоль зашторенной стены.

За этим столом сидел мужчина. На вид лет сорока, не старше. Короткие черные волосы, зачесанные набок, проблески седины на висках. Черты гладко выбритого лица, что называется, благородные. Мужик однозначно не из пролетариев. Но самое главное – взгляд. Едва он посмотрел на нас, когда мы вошли, даже Катя запнулась, а я так и вовсе застыл.