Грабитель

Кстати, пристегни ремень, который находится справа от тебя.

Не без помощи Зилакса, но я смог пристегнуться.

— Тебе же надо домой? Там вещи собрать или что-то такое?

— А мы куда-то далеко поедем?

— В Западный район, ты будешь жить у меня на съемной квартире.

Слышал про него, достаточно зажиточный район. Там живут многие знаменитости.

— Да, тогда мне надо забрать кое-что, я покажу дорогу до дома.

— Погнали!

Пока мы ехали, я смотрел в окно на быстро сменяющиеся виды: голые деревья, словно одинокие защитники природы продолжали стоять после снежных бурь; полуразложившиеся коричневые листья, пережившие страшные морозы, были законсервированы, поэтому и выжили; различные рекламные вывески и большие дома, подчёркивающие присутствие людей.

Эх, смотрю и удивляюсь, как я всё это раньше не замечал... Но, может быть, это изменится? Анне точно понравилась бы весна, я уверен в этом; Мисте бы тоже понравилось, интересно, как он поживает...

— Ну, собсна мы прибыли, пошли, покажешь интерьерчик, ха-ха-ха, — смешливо говорил Зилакс, прервав мой "мысленный сон".

— Хорошо.

Мой спутник вдоль и поперёк ходил и осматривал мою комнату, пока я определялся какие вещи взять, а какие оставить. Естественно комната не была "венцом искусства", но такой бардак был ещё до моего задержания; по-настоящему всё плохо было в зале: в каких-то местах пыль наводила свои порядки и заполоняла шкафы, телевизор, диван. По правую сторону от кожаного дивана валялись упаковки от лапши быстрого приготовления или любой другой подобной пищи.

В моей комнате было чуть лучше, но я почти не убирался, так что пылевые комки царствовали на том же шкафу...

— Немаленькая квартирка, где тебе её удалось купить, тем более тут? Слышал, что тут довольно дорогая недвижимость.

— Да... Но я смог уговорить арендодателя на половину стоимости. А эту половину я заработал сам, продавая искусственные цветы.

— О, сам зарабатываешь... У тебя совсем нет родни? — спросил Зилакс, рассматривая искусственные пионы.

— Родни... Нет, я не помню никого, — ответил я отстраненно.

— Прости, понимаю, что это личное.

Действительно, я и правда никого не помню. Последнее воспоминание — это жизнь в детском доме. А потом я просто сбежал оттуда, начав зарабатывать на продаже искусственной флоры.

Тем временем, я собрал большую сумку со своими вещами и гигиеническими принадлежностями. Она словно была готова лопнуть под давлением всех внутренностей.