Ангелы, кошки, чудеса

Если присмотреться, становилось видно, что сделана она не особо качественно — просто пластмассовая куколка с нарисованными глазками и криво приклеенным корсетом. Но было в ней что-то такое... печальное, что ли, безысходное? Ей было суждено до конца жизни находиться взаперти в этом тесном стеклянном аквариуме, и максимум, что ей светило — это стоять на полке и покрываться пылью...

«Прямо как я» — мрачно подумала Тина и поставила шарик на подоконник.

В пронизанной светом фонарей воде красиво поблескивали не успевшие осесть блестки, а сама балерина казалась особенно белой и хрупкой, как одна из падающих с неба снежинок.

***

Били куранты. Настойчиво, раздражающе, будто лупили молоточками по мозгу. Кристина накрыла голову подушкой, но и это не помогло — маленькие негодники все били и били по мозгам, как будто прямо внутри ее черепа.

— У-у, — взвыв, девушка резко села в постели и подслеповато уставилась в темноту.

«Откуда... куранты? — заторможено после сна подумала она. — Еще же не тридцать первое.

— Мам? — позвала Тина, но часы продолжали нудно бить, и никто ей не ответил.

Ночь была темной, тягучей, плескалась чернилами по полу и накрывала пугающе непроглядным куполом. Девушка не смогла различить даже окно и удивилась, почему не горят фонари. Ее окружала черная тишина, в которой она отсчитывала удары: счет уже давно перевалил за двенадцать, однако часы это, кажется, ничуть не смущало.

— Жуть какая, — шепотом выдохнула Тина, спрыгивая с кровати.

Она вздрогнула всем телом, когда стопы коснулись ледяного пола — это было куда неожиданнее мрака и курантов, ведь пол в ее комнате покрывал пушистый ковер-травка. Пытаясь хоть что-то рассмотреть, девушка наклонилась и принялась шарить по полу ладонями, а потом и вовсе поползла на четвереньках. Сердце громко стучало, а изо рта почему-то вырывался пар. Все это напоминало дурной сон, кошмар; Тина со всей силы ущипнула себя за плечо и тоненько взвизгнула от боли.

Она не спала, определенно не спала! Но что же за чертовщина тогда здесь происходила?

На четвереньках Тина подползла к стене и, привстав, стала щупать ее руками, пока наконец не нашла дверную ручку; выдохнув, ни о чем больше не думая, рванула ее на себя...

Девушку захлестнуло волной слепящего света, громкой оркестровой музыки и голосов. Опешив, почти ничего не видя, она терла кулаками веки и судорожно глотала воздух, пахнущий воском, духами и алкоголем.