Ангелы, кошки, чудеса

Звездочка стремительно проносится вверх по палочке, и та заходится искрящим, веселым звездным пламенем! Белый огонь брызжет на ладони, но не обжигает, переливается нежно-розовыми оттенками.

Девочка пожирает огонек восторженным взглядом и спиной отходит, а сноп волшебных искр конусом вздымается ввысь, заливая светом сперва валуны-яйца, высвечивая в их каменных сердцевинах сжавшиеся в комочек силуэты, а затем перебирается с сахарной корочки прибоя на сам океан, и волны перекрашиваются в огонь и золото, словно раскаленный огнем металл.

А вскоре, спустя буквально две или три секунды, розовое пламя перетекает и на небо, и оно разливается акварелью первого — самого первого для этого обновленного мира рассвета.

— Так-то лучше, — Тулле довольна как кот, наевшийся сметаны. Ее щеки и нос багровые от мороза, глаза прищурены; розовые блики рассвета мельтешат на коже волшебными огоньками, и сама она словно становится вся сиреневато-голубая, точно ненастоящая, слепленная из снега и сладкой ваты...

Девочка вприпрыжку бежит с пляжа, поскальзывается, чуть не летит лицом на камни, но беззаботно отталкивается руками и взбирается на сопку.

— Тулле! — слышит она крик матери.

Девочка скатывается с пригорка, перепрыгивает через сваленные рыбацкие сети и едва успевает затормозить перед собственным домом. Вокруг нее взмывает искрящее облако снежной пыли. В каждой снежинке — розовый рассвет.

Мама стоит на пороге, закутанная в теплую шаль, и сонно щурится на слабом свету.

— Тулле, где ты была всю ночь? — женщина находит глазами дочь и пытается рассердиться, но выходит не очень убедительно — она вовсе не злится, да и розовый рассвет прогоняет прочь все дурные эмоции, оставляя лишь чистую сахарную радость.

— Смотрела на море! — рапортует Тулле.

Собаки уже разбежались по домам, к своим спящим хозяевам. Магия развеялась. Да и сама Тулле погасла, выцвели с кожи голубые и розовые краски, она снова стала самой обычной круглолицей девочкой, живущей на краю света.

— Вот как, — отрешенно произносит мама. Подсознанием она понимает, что дочь нужно отругать, что вроде как гулять ночами — не лучшая затея для ребенка, но почему-то не хочет этого делать.

Ведь и она когда-то точно так же танцевала ночами с собаками.

Тулле хитро улыбается. Мама сдается и, обнимая дочь за плечи, заводит в дом. Здесь пахнет теплом, хвоей и сладкой выпечкой.