Ангелы, кошки, чудеса

— А Вы папу моего не видели? — взволнованно спросила Аля. — Мне показалось, я слышала его голос.

— Папу? Нет, не видел, — покачал головой мужчина, — зато видел плачущую женщину. Наверное, тоже заблудилась.

Девочка приуныла. Они стояли совершенно одни в темноте, только поблескивал синим снег под ногами.

— Маленьким девочкам опасно блуждать одним посреди ночи. Во тьме всякое водится, — серьезным тоном предупредил ее незнакомец.

— Правда? — Аля завертела головой по сторонам. — Я никого не вижу.

— Зато они тебя видят — впрочем, смотрю, ты под надежной защитой, — мужчина повел спичкой в воздухе, пытаясь высветить хоть что-нибудь.

— А ты часом не знаешь, где здесь выход?

— Нет. Я пришла оттуда, значит, там вход? — она пожала плечами. — А куда мне идти?

— Иди туда, — мужчина указал себе за спину. — Я пришел оттуда. Там точно нет выхода, но и монстров тоже, так что можешь не бояться.

И каждый отправился своей дорогой. Девочка снова осталась в одиночестве, и снова брела через темноту, просто вперед — туда, откуда она слышала голос папы.

Она была уверена, что ей не показалось. Но почему ночь такая странная? Где же все празднующие? Где звезды? Небо закрывали тучи. Она шла вслепую, натыкаясь на предметы, углы домов и точно замороженные, превратившиеся в сосульки машины.

От холода кожа горела. Неподвижный воздух ледяными струями затекал ей в горло и нос, а под ногами поскрипывал утоптанный снежок.

И тут она снова услышала голос папы. Это определенно был голос ее папы, уж она бы его узнала из тысячи! Уныние тут же сняло как рукой, и девочка, воодушевившись, ускорила шаг.

— Папа? Папа, это ты?

Во мраке что-то клубилось. Она не видела, что именно, но от инстинктивного страха внутри все сжималось в узел и хотелось плакать, убегать — но куда убегать в темноте, когда ты не видишь, а тебя — видят?

Але было очень страшно. Пальцы уже почти не шевелились от холода, но она запустила их в карманы и, пошарив, вытащила наружу шарик со снегом. Он слабо светился, озаряя мрак беловатым светом и отгоняя тех, кто в нем таился.

По крайней мере, теперь она видела хотя бы дорогу под своими ногами.

Подсвечивая себе шаром, как фонариком, она упрямо двинулась дальше, повторяя про себя: «Их тут нет. Тут никого больше нет!». Шарик внушал ей какую-то уверенность в своих силах. Внутри него клубилась снежная буря, и чем сильнее она становилась, тем более широкий ореол света стирал мрак.

— Папа? — продолжала звать Аля охрипшим голосом. — Папа!

— Аля...