Ангелы, кошки, чудеса

— Потому что Буся была уже старая, — резко ответила вместо него мама, — она не хотела нас расстраивать, поэтому и ушла.

— Но она меня расстраивает! — заревела малышка.

Дядя Сережа забегал вокруг девочки, пытаясь ее утешить, а Ира только вздохнула. Конечно, стоило сказать помягче, но как объяснить ребенку, уже потерявшему дорогого человека, смерть? С папой можно было оговориться, что он отправился в дальнее путешествие, но второй раз такой прием уже не прокатит. Аля больше не верила ни в дальние путешествия, ни в волшебную страну, ни в «кошачий дом» — наверное, она слишком быстро взрослела.

Бусинка пропала прошлой ночью. Она была не из тех кошек, что любят гулять на улице; ее прогулки ограничивались сидением на форточке, откуда она годами лениво наблюдала, как меняется мир. Буся была всецело «домашней» кошкой, которая превыше всего ценит уют и теплые колени хозяев.

Когда-то давным давно, когда Алины еще и в проекте не было, Вадим принес ее маленьким, пищащим белым комочком с голубыми глазами.

А затем на свет появилась Алина, и Бусинка влюбилась в нее без памяти. Всюду бегала следом, учила сначала ползать, а затем и ходить, и спала вместе с ней в колыбели, словно настоящий ангел-хранитель. Вот и неудивительно, что дочка так отреагировала. Их и без того маленькая семья продолжала распадаться...

— Верните Бу-усю! — заливалась сиреной девочка, сидя на полу.

— Хватит! — крикнула Ира. — Буся больше не вернется, ясно?!

Аля дернулась, как от пощечины, и мокрыми пораженными глазами уставилась на маму, будто та ее предала, сделала подножку прямо перед пропастью.

— Ира, ну что ты!.. — возмутился дядя Сережа и обратился к племяннице: — Аличка, мама не хотела...

Девочка яростно вскочила на ноги.

— Почему вам всем плевать на Бусю? И на папу тоже...

Звонко хлопнула пощечина. Ирины глаза мокро и зло блестели. Мужчина ахнул.

— Аля!.. — дядя Сережа побежал следом, попытался схватить ее за плечо, но девочка уже выскользнула из квартиры с курточкой в руках.

— Я буду искать Бусю и без нее не вернусь! — закричала она с лестницы, и не думая останавливаться.

— Аля, да постой!..

— Пусть идет, — Ира устало стояла в дверях, а взгляд ее снова стал безжизненным и померкшим.