Ангелы, кошки, чудеса

Далеко не каждому гостю она предлагала такой шарик, но когда в лавку приходил человек, который в нем нуждался, девушка шла в подсобку, доставала с полки обклеенную оберточной бумагой коробку и бережно вынимала из нее снежный шар.

Затем выносила его в зал и, присев на корточки, протягивала малышу. Внутри могла быть елочка, или домик, или полярный мишка, или даже тропический остров! Но главное таилось в самой его сердцевине, под обманчиво спокойно лежащим искусственным снежком — нежное, едва заметное свечение.

— Держи.

Это ведь то, что ты ищешь?

Ребенок непонимающе смотрел на шарик, а в следующее мгновение глаза его загорались, будто он видел в этом свечении нечто такое, что не мог увидеть никто другой.

— Да, я хочу его! — малыш аккуратно, боясь разбить, принимал из рук Миры волшебный шарик и взбалтывал, любуясь, как медленно оседают в прозрачной воде снежинки. Затем поднимал затуманенный взгляд на продавщицу и спрашивал:

— Он же волшебный, правда?

— Конечно! — с жаром отвечала Мира, за чем обычно следовал еще один вопрос:

— А как ты его сделала?!

— О-о, смотри внимательно: видишь, как клубится внутри снег? Это метель.

Я поймала ее неделю назад, — честно рассказывала чудесница, — поэтому будь осторожен и не выпусти ее ненароком! Эта метель очень буйная. Разбей этот шарик, если окажешься в беде, и тогда тебе обязательно помогут.

Дети всегда ей безоговорочно верили, будь им хоть три, хоть двенадцать. Куда комичнее ситуация выглядела, когда в лавку заходил такой себе брутальный дядечка под два метра ростом, с габаритами шкафа, густой бородой-лопатой и пирсингом в брови.

Останавливался на пороге возле приветливо машущего снеговичка и с подозрением озирался, не понимая толком, какой бес его сюда притащил. Это ж сплошные бирюльки-блестявочки для детишек!

В такие моменты Мира ощущала толику волнения и страха, но быстро брала себя в руки, вспоминая, кто она она такая и для чего стала чудесником, а потом шла в подсобку, откуда выносила в ладонях ТОТ САМЫЙ шарик.

— Вот... держите? — она робко протягивала его дядечке-амбалу, а тот изумленно смотрел на хрупкую продавщицу сверху вниз, как гора могла бы смотреть на муравьишку, после чего осторожно брал шарик двумя пальцами и непонимающе, почти обиженно всматривался в его середину...

И когда он уже открывал рот, дабы разразиться возмущением, а Мира инстинктивно втягивала голову в плечи, суровое байкерское лицо вдруг разглаживалось, и на нем зарождалась широкая детская улыбка.